Расширение внешнего военного присутствия на Ближнем Востоке – угроза для России и ОДКБ

Воскресенье, 11 марта 2018 05:00 Автор  Алексей Балиев размер шрифта уменьшить размер шрифта уменьшить размер шрифта увеличить размер шрифта увеличить размер шрифта

11 февраля 1973 года, 45 лет тому назад, года последний британский солдат покинул крупнейшую базу ВВС и ВМС Великобритании в бассейне Персидского Залива, располагавшуюся вблизи столицы Бахрейна Манамы.

Основные части британской армии были выведены из многих ближневосточных стран 45 лет назад в рамках официальной политики Лондона «военной эвакуации к востоку от Суэца», провозглашенной британским правительством в 1970 году. Это, впрочем, вовсе не стало частью тенденции, обозначавшей сокращение внешнего военного присутствия в нефтеносном регионе. До 1987 года британские войска оставались в Омане под предлогом военного конфликта на западе стране, в Дофаре, где поддерживаемые тогдашним просоветским (сопредельным с Оманом) Южным Йеменом повстанцы вознамерились свергнуть монархию в Маскате.

Сегодня же вполне можно говорить о «триумфальном» возвращении британских войск в тот же регион вскоре после распада СССР, который, казалось бы, подвёл черту под эпохой «холодной войны». Известные операции британской армии против Ирака, в Кувейте и Ливии, пресловутая «миротворческая» операция в Афганистане – это вовсе не изолированные акции, а составная часть всё более активного проникновения и долгосрочного закрепления НАТО на Ближнем Востоке. Напомним, до сих пор под управлением Лондона находятся пять районов на юге и в центре Кипра, 80% территории которых занимают базы ВВС, ВМС и разведывательные объекты «туманного Альбиона». Наконец, растущая поддержка Лондоном «заливных» аравийских монархий обходится без какого-либо серьёзного информационного сопровождения, развивая, в том числе, некоторые секретные объекты. Как и ранее, поддержка прозападных авторитарных режимов, территории которых видятся плацдармами будущих вооружённых интервенций, находит полную поддержку со стороны США и НАТО.

Как отмечает французский эксперт по вопросам ближневосточной политики Клод Ренье, «после устранения угрозы со стороны СССР на Ближнем Востоке нашлись новые предлоги для реставрации военного присутствия НАТО в регионе: это исламистский Иран, террористические группировки в ряде ближневосточных стран и Афганистане, а также режимы С. Хусейна, Б. Асада, М. Каддафи, их «аналог» в Судане. Передел политической карты региона, начатый с раскола Судана в 2008-2009 гг., и особенно нефтегазовой ближне- и средневосточной карты, невозможен без растущего военного присутствия всей НАТО в том же регионе. Имеются также опасения насчет того, что Тегеран может в какой-либо форме сотрудничать с ОДКБ, если усилится давление на него или на иранские позиции в Сирии и Ливане со стороны региональных союзников США». Поэтому, как полагает эксперт, «фактически речь идет о реанимации военно-политического блока СЕНТО, существовавшего в регионе в 1955-1978 гг.» (1)

Опасения такого рода проистекают, скорее всего, из заявления посла Ирана в РФ Мехди Санаи в середине октября 2017 года о том, что «у России и Ирана есть совместная стратегия по борьбе с терроризмом (выделено нами – авт.). Она свободна от двойных стандартов и сводится к непосредственной борьбе против террористов всех мастей в нашем регионе. Я говорю об этом, потому что стратегия западных стран в отношении Ближнего Востока была в корне неверна. Её последствия мы можем сегодня наблюдать в Ираке, Сирии, Ливии». И далее: «В будущем это сотрудничество, конечно же, будет продолжено: ведь мы уже можем видеть его результаты в начале процесса мирного урегулирования в Сирии».

Вопросы комплексного российско-иранского сотрудничества на Ближнем Востоке подробно рассматриваются на разных площадках, в том числе в рамках международной конференции «Валдайского клуба» и Института Востоковедения РАН «Россия на Ближнем Востоке: игра на всех полях», состоявшейся в Москве 19-20 февраля 2018 года (2). Российско-иранское сотрудничество показало, что оно в состоянии изменить правила игры, и две страны в состоянии совместно работать на благо мирного будущего Сирии и всего региона.

Но очевидно, далеко на все «друзья Сирии» являются таковыми в реальности, иначе конфликт не превысил бы по длительности Вторую мировую войну. В этой связи вовсе не случайно, что к настоящему времени общая численность войск НАТО на Ближнем и Среднем Востоке, по имеющимся данным (ноябрь-декабрь 2017 г.) приблизилась к 20 тысячам солдат и офицеров, при соответствующей морской и авиационной поддержке. И это вовсе не предел: главком НАТО в Европе Кертис Скапаротти, заявил в конце минувшего января: «…Мы рассматриваем Россию как стратегического конкурента в своем непосредственном соседстве, в частности в Африке и на Ближнем Востоке. Альянс намерен продолжать адаптировать свои военные возможности к этой ситуации; его участники расширят работу со странами Ближнего Востока для безопасности в регионе». Таким образом, подтверждается усиление присутствия альянса в Африке, вовсе не случайно, как представляется, «зарифмованное» с ростом активности террористических группировок.

Под ударом, в частности, Египет, где резко активизировались боевики террористического «вилаята Синай». По мнению некоторых экспертов, запрещённая в России террористическая группировка «ИГ» накапливает силы для осуществления в ближайшее время крупного наступления на Ливию и Египет. Основная задача – создание в Северной Африке «новой империи», которая компенсировала бы экстремистам и их покровителям частичную потерю Ирака и Сирии (только лишь частичную – потому, что присутствие США на севере и северо-востоке Сирии приобретает, похоже, бессрочный характер). В сети распространяется якобы отданный Абу Бакром аль-Багдади приказ боевикам «ИГ» концентрироваться в южной Ливии, чтобы оттуда начать наступление на весь континент. Случайно или нет, но в конце прошлого года Лондон и Каир заговорили об укреплении военного сотрудничества, разумеется, перед лицом растущей угрозы терроризма.

Выходящая в Бейруте Al Mayadeen в одной из публикаций в начале февраля отмечает: наряду с возросшими усилиями по разделу Сирии, НАТО стремится всячески препятствовать росту политического влияния России и российско-иранского альянса в регионе. Речь может идти в частности, о создании некоего аналога военно-политического кордона против СССР в Восточной Европе в 1920-х – 1930-х годах путем формирования регионального «малого НАТО» с участием, в том числе, стран Аравийского полуострова. Следованию аравийских монархий в фарватере Вашингтона и Лондона способствуют их тесные военно-политические связи, а также наличие американских и натовских военных баз в Саудовской Аравии, Кувейте, ОАЭ, Катаре, Бахрейне и др. Немаловажно, что одним из ключевых факторов такой стратегии является растущая «привязка» к ней Иордании, не заинтересованной в тесном альянсе с арабами Палестины и, тем более, в «размораживании» конфликта с Израилем.

Ещё в 1970 году по стране прокатились кровавые столкновения между палестинскими беженцами и иорданской армией, и напряжённость сохраняется до настоящего времени, что в значительной степени связано с неурегулированностью палестино-израильского конфликта. Согласно недавней информации Дойче Велле и BBC, на иорданской территории уже не первый год базируются объекты под прикрытием «антитерористического» контингента НАТО, фактически действующего, напомним, против правительства Башара Асада. Антиправительственные группировки с иорданской логистикой налаживают транзитные пути на юг и в другие части Сирии для «ИГ» и прочих подобных организаций, де-факто курируемых «специалистами» из стран НАТО. Ещё в начале сентября 2017 года некоторые французские СМИ сообщили о том, что Вашингтон и Амман передислоцировали действующие на юге Сирии антиасадовские группировки так называемой «Новой сирийской армии» на транзит через северные районы Иордании.

Известно также, что схожей, если не идентичной является политика США и НАТО в Афганистане, нацеленная, в качестве «сверхзадачи», на провоцирование прямых военных вылазок боевиков террористических группировок и «непримиримой» части талибов на сопредельные территории государств Средней (Центральной) Азии. Данный сценарий непосредственно затрагивает интересы безопасности союзников России по ОДКБ и её самой.

Таким образом, современная стратегия США и их сателлитов на Ближнем и Среднем Востоке вполне схожая с периодом формирования и функционирования блока СЕНТО. В этой связи нелишним будет напомнить, что уже в первые годы его существования едва не состоялась турецко-сирийская война (1957-58 гг.), а годом ранее была совершена совместная агрессия Великобритании, Франции и Израиля против Египта. Однако СССР и другие страны Варшавского Договора поддержали Дамаск, а также заставили агрессоров вывести свои войска с Синая и зоны Суэцкого канала. Нынешняя растущая военная экспансия НАТО на Ближнем Востоке во многом повторяет сценарий второй половины 1950-х годов – разумеется, с поправкой на изменившиеся политические условия, более современные технические средства вторжения, включая «мягкую силу», способствующую большей уязвимости местных традиционных обществ перед внешними манипуляциями.

Примечательная в этом контексте политико-географическая деталь. Военно-политический кризис на Мальдивах, стратегической бывшей британской колонии (до 1966 г.) в центре Индийского океана, может быть связан с возможными планами восстановления британской военной базы на острове Ган. Срок её аренды британцами истёк к 1974 году, однако стратегическая значимость архипелага, обусловленная его географическим расположением, по-прежнему сложно переоценить. Остров Ган, как и Мальдивы в целом, географически примыкают к субрегиону Южной Азии, к Аравийскому полуострову и Афганистану. Напомним, на близлежащем британском архипелаге Чагос, отторгнутом Лондоном у Маврикия в конце 1960-х, функционирует известная англо-американская военная база Диего-Гарсия. В событиях на Мальдивах прослеживается рисунок совместной геополитической игры Вашингтона и Нью-Дели против Пекина.

Просочившиеся некоторое время назад в прессу детали переговоров с участием администрации Обамы обозначили стремление США и Индии создать «цепочку островов», соединяющую Мальдивы с Диего-Гарсией и Сейшельскими островами, с целью ограничить присутствие китайских подводных лодок в Индийском океане и контролировать жизненно важные для Пекина морские торговые пути. Контроль над мальдивскими атоллами является важной составляющей стратегии, нацеленной на противостояние растущему военно-морскому флоту Китая и его способности проецировать силу в Индийском океане.

Исходя из аналогичной логики, нелегитимное бессрочное военное присутствие США в Сирии, информационная война британцев против Дамаска затягивает вооружённое противостояние, направляет его в «афганское» русло, что чревато новыми осложнениями, усиливает нестабильность в регионе. Всё это требует от России и её партнёров на Ближнем Востоке скоординированных действий, направленных на минимизацию неизбежных новых жертв и разрушений, а также на предотвращение экспорта противостояния на территории государств-участников ОДКБ.

Примечание

  1. Создание данного блока инициировала Великобритания, его участниками были также Турция, Иран, Пакистан и (до 1961 г.) Ирак. США официально не участвовали в этом альянсе, но располагали соглашениями 1948-1955 гг. о военном сотрудничестве с его членами, в то время как участие члена НАТО Великобритании обеспечивало региональное военно-политическое партнерство Вашингтона и Лондона. Официально блок не был распущен, де-факто прекратив свою деятельность в связи с Исламской революцией в Иране в 1979 году. Предложения вступить в этот блок Афганистану отвергались афганским королем М.Захир-Шахом. В середине 1960-годов х планировался договор о партнёрстве между НАТО и СЕНТО, но резкие возражения против такого проекта со стороны СССР, Индии, Египта, Афганистана и Северного Йемена остановили реализацию данного проекта.
  2. Открывая конференцию, министр иностранных дел России Сергей Лавров, призвал США «не играть с огнем и выверять все свои шаги». Однако надеяться на здравый смысл «партнёров» не приходится: боевики Восточной Гуты прицельно обстреливают центр Дамаска, в то время как любая ответная реакция сирийской армии будет использована для обвинения Дамаска в «военных преступлениях».

Источник

Прочитано 253 раз
Оцените материал
(0 голосов)

Оставить комментарий

Убедитесь, что вы вводите (*) необходимую информацию, где нужно
HTML-коды запрещены

  • Популярные
  • Комментарии