Беларусь и ЕАЭС 2025: потенциал, возможности, перспективы

Четверг, 08 июня 2017 04:00 Автор  Петр Петровский, директор Консервативного центра NOMOS, редактор аналитического портала Евразия.Эксперт. размер шрифта уменьшить размер шрифта уменьшить размер шрифта увеличить размер шрифта увеличить размер шрифта

Период до 2025 г. для Беларуси — решающий этап ее постсоветского развития. Если в 1990-е гг. стояла задача запустить остановленные предприятия после распада СССР, а в 2000-е гг. — нарастить производительность в новых постсоветских условиях, то теперь для Беларуси центральными задачами становятся глобальная модернизация и открытие новых производств, соответствующих пятому и шестому технологическим укладам, и приспособление производителей, а также белорусского общества к изменяющимся условиям глобализации.

Ситуация в Беларуси в 2014–2016 гг.

В непростой ситуации оказалась Беларусь после изменения геополитических условий в Восточной Европе, которое наложилось на устаревание технологических цепочек белорусской промышленности и схлопывание традиционных рынков сбыта белорусской продукции, которые жизненно важны для экспортоориентированной экономики страны. В частности, в 2016 г. товарооборот между Беларусью и Россией снизился на 5,2% по сравнению с 2015 г. и составил 26,1 млрд долларов. Ключевым фактором помимо снижения покупательной способности россиян стало также и сокращение поставок нефти на белорусские НПЗ.

Подобную же ситуацию можно наблюдать и в экономических отношениях Беларуси со странами Евросоюза. Товарооборот за январь–ноябрь 2016 г. сократился на 22,3% и составил 10,2 млрд долларов. При этом товарооборот с ЕС снижается с 2013 г., что можно связать с определенными проблемами в модернизации производств, а также с ограничением возможностей поставок нефтепродуктов, которые составляют 70% белорусского экспорта.

Белорусско-украинский товарооборот также упал после событий на майдане 2014 г. Так, достигнув максимума в 2012 г., товарооборот в 2014 г. упал до 5,8 млрд долл. и 3,5 млрд долл. в 2015 г. При этом в 2016 г. товарооборот вырос до 3,8 млрд долл., что говорит о некоторой стабилизации отношений между государствами.

Критический период вынудил власти производить поиск альтернативных источников доходов, а также искать механизмы трансформации белорусской экономики и ее приспособления к изменяющимся условиям. Это выразилось в частичном сворачивании некоторых аспектов социального государства (повышении тарифов ЖКУ; увеличении пенсионного возраста; выведении декретного отпуска, обучения в вузах и срочной службы в армии из периода трудового стажа, введении Декрета №3 «О предупреждении социального иждивенчества» и т.д.) и улучшении микроклимата для ведения бизнеса.

В политическом смысле подобные действия органов государственной власти вызвали недовольство у части населения и прежде всего у жителей малых и средних городов на востоке Беларуси, а также центров ж/д узлов, наибольшим образом пострадавших от кризисных явлений в экономике. Следует учитывать, что данный сегмент населения представляет собой базовый электорат действующей власти.

Риски развития Республики Беларусь 2017–2025 гг.

Задача срочной и мобильной модернизации белорусской экономики несет для устойчивости белорусской модели развития определенные риски. Во-первых, как уже показала практика, модернизация производств приводит к высвобождению достаточного количества рабочей силы, требующей занятости. Это означает, что модернизация не решает проблему занятости, и Беларуси требуются инвестиции и другие источники создания рабочих мест.

Во-вторых, кризис на традиционных рынках сбыта белорусской продукции приводит к принятию невыгодных для белорусского производителя решений. В частности, программа импортозамещения в России предусматривает создание дублирующих производств техники, наращивание выпуска продуктов питания, легкой промышленности и т.д. практически по всем группам товаров, экспортируемым Беларусью. Для Беларуси это может вылиться в возможные риски перепроизводства и кризис сбыта товаров, частичную утрату одного из основных рынков сбыта.

В-третьих, несмотря на небольшой демографический рост, в основном связанный со вступлением в репродуктивный возраст поколения беби-бума 1980-х гг., в перспективе возможен риск нового витка снижения рождаемости, связанный со вступлением в репродуктивный возраст поколений 1990-х и 2000-х гг. Так, коэффициент суммарной рождаемости (условная единица, показывающая число детей у женщины детородного возраста, считается самым точным показателем уровня рождаемости) в 2005 г. показал наиболее низкий результат в 1,21. К 2025 г. поколение этого с демографической точки зрения кризисного года вступит в репродуктивный возраст.

В-четвертых, вызывают беспокойство перспективы устойчивости белорусской политической модели. В частности, модель идеологической работы, сложившаяся по вертикальному принципу в 2003–2005 гг. сегодня не может адекватно регулировать сферу политических отношений в период господства Интернета, НКО и сетевого принципа идеологической работы западных контрагентов в Беларуси. Это уже можно наблюдать по ценностной и геополитической ориентации молодого поколения. Так, согласно исследованиям «Евразийского монитора», произведенным в 2015 г., разрыв в ценностной и геополитической ориентации между молодым поколением (18–34 года) и старшими поколениями достигает 19%. Если только 48% молодых людей ориентируются на евразийскую интеграцию, то среди старшего поколения этот показатель равен 62–67% [1]. Можно предположить, что при отсутствии идеологической работы и трансформаций в управлении внутриполитическими рисками данный разрыв будет увеличиваться, что непременно скажется на политических настроениях к 2025 г.

Социальные риски также отягчаются внешнеполитической обстановкой. Украинский кризис привел к возникновению различного рода радикальных движений на территории Украины. Украинские экстремистские и радикальные силы ультраправого и ультралевого спектров уже зарекомендовали себя своими действиями на территории Беларуси.

В то же время в экономическом плане Восточная Европа представляет собой депрессивный регион с повышенным потоком убыли населения как естественной, так и миграционной. В регионе отсутствуют финансовые центры силы и свободные ресурсы, происходит естественная деградация отраслей производств, а также планомерная деиндустриализация. С одной стороны, это высвобождает рынки сбыта для белорусской продукции, но с другой — сталкивает Беларусь с конкурентами, прежде всего из Западной Европы, в борьбе за рынки стран Балтии, Украины, Молдовы, а также уменьшает объем самих этих рынков. Конечно, в связи с достаточно эффективной работой по привлечению инвестиций из КНР и России по наиболее перспективным направлениям, белорусская модель имеет лучшие стратегические возможности. Однако неустойчивость развития стран–соседей несет риски стабильности и безопасности стране. В частности, в новой военной доктрине Беларуси отмечается рост рисков гибридного характера, связанных с киберпреступностью, цветными революциями, что в связке с устареванием идеологической работы может поставить под сомнение перспективы модернизации.

При этом не учитывается и изменение социальной структуры общества, расширение частного сектора экономики и граждан, вовлеченных в него. Нет механизмов политического взаимодействия с данным растущим сегментом общества, что расширяет пропасть между государством и гражданами. Следует также учитывать, что в частный сектор идет прежде всего молодое поколение, ценностный разрыв и кризис преемственности которого очевидны и несут заведомый риск. В то же время методы социального инжиниринга белорусского руководства вызывают сомнения в их адекватности вызовам времени. Структуры гражданского общества не модернизируются. Новые формы работы с ним находятся практически исключительно в руках западных контрагентов, проводящих линию на дискредитацию конституционного строя Беларуси и ее геополитического выбора.

Стратегия и перспективы Беларуси до 2025 г.

Беларусь в 2016 г. приняла «Программу социально-экономического развития страны на 2016–2020 гг.». Главными ее задачами видятся стабилизация финансовой системы и снижение инфляции до 5% в год, уменьшение ставки рефинансирования до 9–11%. Основные стратегические задачи государства на пятилетку заключаются в привлечении инвестиций, обеспечении занятости и экспорта белорусской продукции, проведении информатизации населения и работе с молодежью.

Основной источник привлечения инвестиций для Беларуси на данный период заключается в КНР и России. Они осуществляют два головных для белорусской экономики проекта строительства: БелАЭС и Китайско-Белорусский индустриальный парк. Уже в 2020 г. намечен полный ввод в эксплуатацию БелАЭС общей мощностью в 2400 МВт, что превратит Беларусь в источник электроэнергии для региона Восточной Европы. Литва и Польша уже заявили, что покупка электроэнергии с БелАЭС ими производиться не будет. Однако в связи с закрытием АЭС в Швеции в Прибалтике других источников электроэнергии, кроме Беларуси и России, не останется. При этом в случае отказа от покупки электроэнергии Литвой белорусская сторона предусматривает перевод на электроэнергию ТЭЦ, развитие сети электробусов и выпуск электромобилей на базе БелДжи, что сможет в некоторой степени расширить внутренний рынок электроэнергии и частично снять зависимость страны от газа и мазута.

К 2020 г. планируется запустить две очереди Китайско-Белорусского индустриального парка, который должен аккумулировать новейшие производства пятого и шестого технологических укладов, а также стать логистическим центром в цепочке Великого шелкового пути. Общий срок строительства парка — 30 лет, численность работающих — около 120 тыс. Приоритетные направления — биомедицина, тонкая химия, электроника, машиностроение и новые материалы. Согласно стратегии белорусского руководства, Китайско-Белорусский индустриальный парк, находящийся в 25 км. от Минска, должен принять на себя высвобождающуюся в ходе модернизации основных предприятий Минска рабочую силу и трудоустраивать ее на своих производствах.

При этом государственная стратегия также использует механизм улучшения делового климата и вводит модели упрощения ведения бизнеса. Однако, с другой стороны, нет ни понимания, ни механизмов политического взаимодействия с занятыми в частном секторе.

Белорусское руководство пока даже не рассматривает возможные демографические проблемы в перспективе 2025–2030 гг. Сказывается определенное «головокружение от успехов» в области прироста населения в 2014–2016 гг. Однако рост населения объясняется двумя субъективными факторами. По данным МВД Беларуси, в результате украинского кризиса в Беларусь переехали более 160 тысяч граждан Украины. Также в активный репродуктивный возраст вошло поколение беби-бумеров, которое к 2025 г. уступит место малочисленному поколению 1990-х и 2000-х гг. К 2030 г., по всем имеющимся прогнозам, белорусы либо останутся на уровне воспроизводства (положительный сценарий), либо их число снизится до 9 млн человек. В этой связи основными вызовами станут интенсивное старение населения, сокращение численности населения в трудоспособном возрасте, тенденции трансформации института семьи, неравномерное распределение населения по стране. Последний фактор может повлиять на функционирование сельскохозяйственной сферы из-за депопуляции сельских регионов страны и оттока из села высококвалифицированных специалистов.

Поэтому к 2025 г. в Беларуси может сложиться дисбаланс. С одной стороны, формирование инновационной индустриальной экономики с эффективным государственным инжинирингом и формами управления. С другой — переформатирование социальной структуры белорусского общества, все более разделяемой, во-первых, на людей индустриального труда + государственный сектор и, во-вторых, на глобализированную инновационную и IT-сферу, представители которой заинтересованы в уменьшении социальной и управленческой роли государства и во все большей интеграции в наднациональные структуры глобального капитала с большими возможностями и объемами финансовых средств. В этом отношении возникает вопрос о направлении дальнейшей интеграции в наднациональные органы и компании, будут ли это компании ЕАЭС или других центров силы.

Беларусь и ЕАЭС в перспективе 2025 г.

На сегодняшний день в перспективе до 2025 г. ЕАЭС представляется как отстающий институт. Темпы создания общего рынка товаров, капитала, услуг и рабочей силы на сегодняшний день достаточно растянуты и отстают от темпов трансформации и запросов белорусского общества. Возрастающий частный сектор, сконцентрированность наиболее активной и преуспевающей рабочей силы в IT-сфере уже сегодня требуют создания общеевразийских социальных лифтов, поскольку их отсутствие в ЕАЭС переориентирует наиболее прогрессивную часть белорусского общества в иные наднациональные структуры и корпорации.

Беларусь крайне заинтересована в создании общего рынка энергоносителей для обеспечения собственных производств равными условиями хозяйствования с производствами других стран-членов ЕАЭС. Чем раньше подобный рынок заработает, тем быстрее белорусская экономика сможет модернизироваться благодаря привлеченной из энергетической сферы высвободившейся прибыли.

Другие процессы интеграции (проведение согласованной и единой политики в отраслях экономики) сегодня находятся на зачаточном уровне. Для Беларуси важнейшая задача к 2025 г. заключается в создании общеевразийских кооперационных производственных цепочек, что послужит включению производств страны в программы импортозамещения Российской Федерации и создаст условия для развития кооперационной логики взаимодействия взамен конкурентной логике «войны всех против всех».

Важнейшая перспектива — это создание общеевразийских ТНК. Пока подобные проекты (БелоРусская калийная кампания, объединение МАЗ и КамАЗ и др.) не получили нужного развития. Сказывается общий экономический эгоизм субъектов хозяйствования и их собственников. Решение данной задачи сможет еще более интегрировать субъекты хозяйствования внутри ЕАЭС и предоставит возможность сообща выходить на рынки третьих стран, что стратегически важно для Беларуси с ее слабой инфраструктурной и сервисной позицией.

Особый риск несет создание в России дублирующих белорусские мощности производств в рамках программы импортозамещения. Это в перспективе 2025 г. повысит конкуренцию на внутреннем рынке ЕАЭС и создаст проблемы прежде всего белорусской пищевой промышленности. Возникает вопрос: сможет ли белорусская пищевая промышленность найти свою особую нишу на рынке ЕАЭС при все более увеличивающейся конкуренции? Здесь видится возможная переориентация белорусской пищевой промышленности к 2025 г. на определенные сегменты товаров премиального или экологически чистого уровня.

Реализация первых очередей Китайско-Белорусского индустриального парка «Великий камень» актуализирует необходимость решения проблемы сопряжения ЭПШП и ЕАЭС. От этого зависит согласованность экономической политики двух проектов и возможные противоречия в интересах стран региона. При этом открытие высокотехнологичных производств в индустриальном парке приведет к еще большей экспортной ориентированности белорусской экономики прежде всего на рынки ЕАЭС [2]. Поэтому выполнение принципов четырех свобод внутри ЕАЭС для Беларуси — основное условие устойчивого развития экспортоориентированной экономики страны.

 

Источник

Прочитано 715 раз
Оцените материал
(0 голосов)

Оставить комментарий

Убедитесь, что вы вводите (*) необходимую информацию, где нужно
HTML-коды запрещены

  • Популярные
  • Комментарии