«С5+1» против ШОС: конкуренция в Центральной Азии обостряется

Среда, 21 февраля 2018 05:00 Автор  Андрей Арешев размер шрифта уменьшить размер шрифта уменьшить размер шрифта увеличить размер шрифта увеличить размер шрифта

От «Евразийских Балкан» – к «Большой Евразии»

Военный разгром основных сил международных террористических группировок в Сирии и Ираке не означает ни окончательного их исчезновения, ни скорой стабилизации ситуации на Ближнем Востоке. Сохранившиеся благодаря устойчивой сетевой структуре их ячейки переходят к партизанским действиям, организуют массовые террористические атаки, в том числе – за пределами Ирака и Сирии, в частности – в Афганистане.

В период недавних массовых волнений в Иране появлялась неподтвержденная информация о сосредоточении на сопредельных территориях Афганистана и Иракского Курдистана боевиков запрещённой в России группировки «ИГ» с целью дальнейшего перехода в Иран для организации террористических акций. Откровенное пособничество силам международного терроризма со стороны ряда внешних игроков дополняется активным вмешательством в «Большой Евразии» под предлогом «международного миротворчества», что позволяет в нужном ракурсе влиять на внутреннюю и внешнюю политику стран, отнесённых некогда Збигневом Бжезинским к «Евразийским Балканам».

После 11 сентября 2001 года, прикрываясь лозунгом «борьбы с международным терроризмом», США создали военные базы и опорные пункты на Балканах, Ближнем Востоке, Центральной Азии[1] и Афганистане, расширяют свое присутствие в Африке. Как мы знаем, на территориях ряда государств Кавказа и Центральной Азии созданы и функционируют биологические лаборатории, как минимум, двойного назначения[2]. Резонансное преступление 31 октября 2017 года с участием выходца из Узбекистана Сайфуло Сарипова стало поводом к широкой информационной кампании ряда мейнстримных СМИ, утверждавших о том, что «в последние годы бывшие советские республики стали координационным центром рекрутирования боевиков ИГ в Сирии и Ираке», и проводивших недвусмысленные параллели с Афганистаном[3].

Всё это актуализирует вопросы обеспечения коллективной безопасности в рамках ОДКБ и Шанхайской Организации Сотрудничества, которая пока является скорее площадкой для многостороннего диалога и обмена мнениями. Это особенно важно в контексте работы Региональной антитеррористической структуры с учётом отсутствия единого понимания того, кто является террористом, а кто нет, к примеру, у таких стран, как Китай, Индия и Пакистан. Возможно, большему сближению подходов будут способствовать очередные учения ШОС «Мирная миссия 2018». Мероприятия в рамках ОДКБ имеют схожую повестку. В учениях ОДКБ «Боевое братство-2017», состоявшихся в минувшем октябре в Армении, участвовало 12 тысяч военнослужащих, более 1500 единиц техники и 90 самолетов из всех входящих в организацию стран.

Основная цель учений – совершенствование системы управления войсками в регионах коллективной безопасности ОДКБ, слаженности органов управления в подготовке совместной операции и отработка практических действий в ходе выполнения учебно-боевых задач[4]. Всё это актуально и в контексте международного миротворчества. Недавно заместитель генерального секретаря ОДКБ Валерий Семериков рассказал о подготовке блока к возможному участию в миротворческих миссиях под эгидой ООН. Формирующееся «миротворческое подразделение полицейской направленности» должно будет находиться «в постоянной готовности», и хотя полного понимания того, как оно будет работать, пока нет, возможно, практика вмешательства в военные конфликты под флагом ООН и фактическом доминировании Пентагона будет некоторым образом изменена. Россия, Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан являются членами как ОДКБ, так и ШОС, и в условиях недостаточной эффективности ООН миротворческие силы под эгидой ОДКБ могут быть задействованы для расширения международного представительства ШОС. Более того, некоторое время обсуждается идея о возможном более тесном взаимодействии этих двух организаций, цели которых во многом совпадают.

Конкурирующие проекты продвигались на протяжении 1990-2000-х годов в рамках так называемой «доктрины Тэлботта» (советник госсекретаря США по делам постсоветского пространства), основной целью которой было налаживание добычи нефти и создание экспортной инфраструктуры. В 2005 г. возник проект «Большая Центральная Азия» с центром притяжения в Афганистане, автором которого стал директор Института Центральной Азии и Кавказа Фредерик Старр[5]. Целью концепции была переориентация региона на сотрудничество с Южной Азией с исключением из цепочек кооперации России и Китая. При этом не упускался как аспект военного ослабления России, так и создание долгосрочной «головной боли» Китаю, с учётом известных этноконфессиональных проблем в Синьцзяне и т.д.

Увеличение американского присутствия в Узбекистане странным образом совпало с ростом активности боевиков «Исламского Движения Узбекистана»: с середины 2001 по 2005 год их количество составляло около 10 тысяч человек, располагавших миллионами долларов и новейшим вооружением. На территории Афганистана, подвергавшейся активным ударам и зачисткам так называемых Международных сил содействия безопасности, беспрепятственно действовали несколько лагерей по подготовке боевиков[6]. Отдельные факты подтверждают предположение, что Соединенные Штаты задействовали свою базу ВВС в Манасе в работе резидентуры и для планирования диверсионных операций. В частности, зафиксированы нелегальная переброска американскими военнослужащими в республику огнестрельного оружия, наличие на базе своей службы наружного наблюдения. В феврале 2010 г. Иран принудительно посадил пассажирский самолёт авиакомпании «Кыргызстан» из Дубая. На его борту был задержан лидер белуджской террористической группировки «Джундаллах» Абдульмалик Риги, который следовал в Манас. А. Риги признался, что там созданы условия для подготовки боевиков, ведущих с Тегераном вооружённую борьбу[7]. И с тех пор ситуация стала ещё более опасной, что отмечалось, в частности, на апрельской конференции по международной безопасности (2017 г.).[8]

Стоит ли говорить, насколько всё это противоречит целям и задачам ШОС?

В 2015 году тогдашний госсекретарь США Дж. Керри запустил новый геополитический проект С5+1, включающий в себя диалог на уровне министров иностранных дел Казахстана, Узбекистана, Туркменистана, Кыргызстана, Таджикистана и США (первая встреча состоялась в Самарканде[9]). Идею администрации Б. Обамы поддержали и его преемники: в августе 2016 года в Вашингтоне состоялась вторая встреча в данном формате, а нынешний глава внешней политики США провёл встречу с министрами иностранных дел государств Центральной Азии в Нью-Йорке. Вовсе не удивительно, что секретариат неформального объединения функционирует в Госдепартаменте США, а все административное управление проектом осуществляется американцами единолично. По словам представителя Госдепартамента США Ванессы Эккер, в ходе встречи обсуждалось региональное экономическое сотрудничество, в том числе в контексте афганской проблемы. Вполне логично, что основное внимание американцы уделяют ключевым странам региона – Казахстану и Узбекистану, но и другие страны не остаются без внимания[10].

Смягчение противоречий между странами региона видится в стимулировании экономического сотрудничества в двустороннем и многостороннем формате, включая проекты трансграничных транспортных коридоров[11]. О сближении Центральной и Южной Азии в 2015 г. говорил и первый заместитель государственного секретаря Энтони Блинкен, имея в виду создание южного энергетического коридора для экспорта каспийской нефти и газа в Европу в обход России, через Кавказ и Турцию, и альтернативную китайской идею Шелкового пути. Не забыта и правозащитная риторика, которая будет использоваться в качестве инструмента вмешательства во внутренние дела государств региона. Как отмечает The Wall Street Journal, хорошие отношения с Казахстаном не сохранятся «после окончания президентства Назарбаева, если он не будет гарантирован такими демократическими принципами, как уважение прав человека и верховенство закона, но именно этого в Казахстане и не хватает».

В ближайшее время планируется провести очередную встречу С5+1, можно не сомневаться, что, как и в прошлый раз, ведущие региональные информационные ресурсы, забудут на этот период о ЕАЭС и ШОС. Комментируя явно возросшую активность Вашингтона, министр иностранных дел России С. Лавров заявил: «Мы слышим о желании США несколько злоупотребить этим форматом и продвигать идеи, которые имеют отношение к тому, что еще при прежних администрациях называли проектом Большой Центральной Азии… Если это так, и если подобные замыслы будут продвигаться нашими американскими коллегами на встречах с центральноазиатскими друзьями, то все они будут видеть ущербность подобных попыток, которые, продиктованы не интересами экономического развития, ни интересами развития транспортной инфраструктуры, а чистой геополитикой».

Страны Центральной Азии связаны с Россией и Китаем рядом обязательств в рамках СНГ, Евразийского союза, ОДКБ и ШОС, Координационного механизма по борьбе с международным терроризмом[12] и др. Как показывает некоторые исследования незападного регионализма, чем менее устойчивы внутриполитические режимы, тем меньше полномочий для вмешательства во внутренние дела имеют региональные организации. Зачастую членство в региональных организациях рассматривается в контексте обеспечения выживаемости того или иного режима, объективно уязвимого перед внутренними вызовами. Замысел и структура региональных институтов в развивающемся мире нацелены скорее на сохранение суверенитета, чем на его размывание. В частности, упомянутые региональные организации основаны на принципах невмешательства во внутренние дела, территориальной целостности и т.д.[13] Вместе с тем, инициативы западных центров силы могут внести дополнительную сложность. В этой связи следует обратить внимание на попытки перехвата структурами НАТО и США контроля над подготовкой военных специалистов в противовес ОДКБ.

Американские партнёры вкладывают значительные средства в подготовку высокомобильных подразделений ВС стран региона, спецназа и охраны первых лиц государства. За последние два года они значительно нарастили темпы обучения элитных военных подразделений Таджикистана, Узбекистана, Казахстана. В 2015 финансовом году проведены мероприятия по обучению 1153 военных из стран Кавказа и Центральной Азии, в 2016 г. – 1157 солдат (в 2012 и 2013 гг. было обучено 841 и 1141 человек соответственно). Организовано обучение в США офицеров и старшего командного состава, проводятся программы сближения параметров армий Центральной Азии в соответствии со стандартами НАТО. Республика Казахстан проводит с НАТО учения «Степной орел», на которые Россия не приглашается даже наблюдателем.

Формат «С5+1», не имеющий никакого формального статуса, так или иначе, подвергает эрозии сложившуюся в регионе договорно-правовую систему и существующие международные организации. Отдельные предложения трудно воспринимать без скептического недоумения. К примеру, странно слышать от государства, при деятельном участии которого Афганистан стал крупнейшим мировым производителем опиума[14], идеи по борьбе с наркотрафиком. Единственной целью усилий по контролю над службами по борьбе с наркотиками государств Центральной Азии является охрана и обеспечение работы «северного коридора» транзита наркотиков. Как известно, проблема наркотрафика тесно связана с терроризмом, совместно противодействовать которому предлагают США. В то же время, на состоявшейся в прошлом году московской конференции по международной безопасности приводились конкретные примеры активизации террористических группировок в Афганистане с подачи зарубежных спецслужб. А что касается инвестиций[15], то имеется подозрение, что они резко закончатся в случае, если из региона удастся вытеснить Азиатский банк инфраструктурных инвестиций.

Новая Стратегия национальной безопасности США открыто называет Россию и Китай «реваншистскими государствами», угрожающими США и подрывающими их мировую гегемонию. О том же говорил в ходе недавнего выступления в Конгрессе американский лидер, отличающийся также последовательной антииранской риторикой. Некоторыми экспертами высказывается идея о визите Дональда Трампа, как минимум, в Казахстан. Отмечая возросшую роль Шанхайской Организации Сотрудничества в региональных и глобальных процессах, некоторые западные и особенно американские наблюдатели рассматривают её как вызов интересам США и даже как предтечу новой организации, похожей на «Варшавский договор» («НАТО Востока»)[16].

Конечно, эти пропагандистские страшилки бесконечно далеки от реальности, однако укрепление форматов коллективной безопасности в формате ОДКБ и ШОС представляется безальтернативным.


Примечания

[1] Термин «Центральная Азия» был предложен в 1992 году Соединёнными Штатами, что отражало новую политическую реальность – см.: Панкратенко И. Средняя Азия: плацдарм США в сердце Евразии при поддержке исламистов // Убийство демократии. Операции ЦРУ и Пентагона в постсоветский период. М. 2014. С. 312.

[2] Такие объекты не подлежат внешнему контролю, а, следовательно, могут использоваться как для мирных, так и для военных биологических разработок, способных дать принципиальное преимущество при создании новых поколений «избирательного» биологического оружия – см.: Попов Д. Политика США в Центральной Азии и российские стратегические интересы // https://riss.ru/analitycs/30426/

[3] Шумейко И. Сайфулло Саипов, или Средняя Азия в разработке // https://www.fondsk.ru/news/2017/11/17/sajfullo-saipov-ili-srednjaja-azija-v-razrabotke-45059.html. Вместе с тем, госсекретарь Дж. Керри в феврале 2013 года, в начале своей карьеры на посту главы внешнеполитического ведомства США, восхищался усилиями американских дипломатов по поддержке демократических преобразований в несуществующем государстве «Кырзахстан» (Kyrzakhstan). Широкая американская общественность и вовсе знает о регионе в основном по стереотипам, которые тиражируют западная пресса и кино. Голливуд штампует фильмы наподобие снятой с проката в Казахстане комедии «Борат» (2006 г.), где насмешка над среднеазиатскими народами граничит с их прямым оскорблением – см.: Попов Д. Указ. работа.

[4] Совместное оперативно-стратегическое учение ОДКБ «Боевое братство-2017» // https://structure.mil.ru/mission/practice/all/more.htm?id=12144354%40egNews

[5] См.: Улунян А. «Большая Центральная Азия»: Геополитический проект или внешнеполитический инструмент? // http://www.fergananews.com/article.php?id=5655

[6] Панкратенко И. Указ. работа, с. 318.

[7] См.: Попов Д. Указ. работа.

[8] Арешев А. MCIS-2017: откровенное обсуждение проблем и парирование угроз // http://vpoanalytics.com/2017/05/02/mcis-2017-otkrovennoe-obsuzhdenie-problem-i-parirovanie-ugroz/

[9] Бобкин Н. В Самарканде госсекретарь США занимался не своим делом // https://www.fondsk.ru/news/2015/11/03/v-samarkande-gossekretar-ssha-zanimalsja-ne-svoim-delom-36494.html

[10] К примеру, какая-либо провокация в Таджикистане с последующим выдавливанием оттуда не только российской военной базы, но и комплекса космического контроля РФ могла бы показаться кому-то вполне перспективным сценарием – см.: Как США намерены использовать Таджикистан втемную // https://ru.sputnik- tj.com/columnists/20180124/1024524643/lepehin-ssha-namereny-ispolzovat-tadzhikistan-vtemnuyu.html

[11] При этом отсутствует понимание разности стран, разнонаправленности их интересов, и того, что регион Центральной Азии существует только виртуально – см. Восточное ревю с Александром Князевым. Выпуск 41 // https://www.youtube.com/watch?v=Q7-CD3gf4T0

[12] Создан в августе 2016 года Китаем, Пакистаном, Таджикистаном и Афганистаном. В начале августа 2017 года четыре страны на уровне министерств обороны объявили о создании военной антитеррористической коалиции четырех государств, договорившись об обмене разведывательной информацией, а также проведении совместных военных учений. Китайская сторона предложила учредить в Урумчи информационно-координационный центр в целях обмена информацией и подготовки военнослужащих антитеррористических подразделений Афганистана, Пакистана и Таджикистана — см. Назаров П. Страны ШОС находятся на передовом фланге противостояния международному терроризму // http://www.infoshos.ru/?idn=17786. Позже появилась информация о возможном строительстве в приграничной афганской провинции Бадахшан (предположительно высокогорная местность Базайи-Гумбад уезда Вахан) китайской горно-стрелковой базы. В этом же труднодоступном регионе скапливаются боевики и иностранные наёмники, среди которых много уйгуров. США уже дали понять Пекину свое недовольство планами строительства военного объекта в Бадахшане, который ими не контролируется – см.: Уйгуры в горах Бадахшана. Зачем Китаю отрицать планы по укреплению дальних подступов // http://www.fergananews.com/articles/9788.

[13] См.: Никитина Ю. ОДКБ И ШОС как модели взаимодействия в сфере региональной безопасности // http://www.pircenter.org/media/content/files/0/13406397580.pdf

[14] Куликов В. Почему США превращают Афганистан в наркоимперию? // https://ru.journal-neo.org/2017/10/22/pochemu-ssha-prevrashhayut-afganistan-v-narkoimperiyu/

[15] Год назад речь шла о не очень значительной сумме в 15 млн. долл. всем странам региона на реализацию пяти проектов. По оценке известного эксперта по странам Центральной Азии и Среднего Востока А. Князева, ежемесячные межбюджетные трансферты из России в Киргизию в 2014-2016 гг. составляют сопоставимую сумму – см. Восточное ревю с Александром Князевым. Выпуск 41 // https://www.youtube.com/watch?v=Q7-CD3gf4T0

[16] Rizwan Zeb. Pakistan in the SCO: Challenges and Prospects // https://www.cacianalyst.org/publications/analytical- articles/item/13496-pakistan-in-the-sco-challenges-and-prospects.html

 

Источник

Прочитано 1086 раз
Оцените материал
(0 голосов)

Оставить комментарий

Убедитесь, что вы вводите (*) необходимую информацию, где нужно
HTML-коды запрещены

  • Популярные
  • Комментарии