Соглашение Армении с ЕС – пространство непонимания или «коридор возможностей»?

Среда, 27 сентября 2017 04:00 Автор  Алексей Балиев, Андрей Арешев размер шрифта уменьшить размер шрифта уменьшить размер шрифта увеличить размер шрифта увеличить размер шрифта

Предстоящее в ноябре текущего года подписание «Соглашения о Всеобъемлющем и расширенном партнерстве» (Comprehensive and Enhanced Partnership Agreement) между Арменией и Евросоюзом вызывает разноречивые оценки.

Заметим, текст документа на широкое общественное обсуждение не представлен, что обуславливает немало комментариев и прогнозов относительно последствия сближения Еревана с европейскими интеграционными структурами, явно переживающими не самый благоприятный период (вспомним хотя бы Brexit, либо же фронду некоторых восточноевропейских стран).

Высказываются, например, предположения, что в Брюсселе, ввиду долгосрочных (если не бессрочных) политико-экономических целей в Закавказье, решили отказаться от жестких требований к Еревану относительно выбора приоритетного направления экономической интеграции. В то же время, высказывается мнение о том, что Россия, заинтересованная в ослаблении западных санкций, в целом не намерена препятствовать «расширенному партнёрству» Армении с ЕС. Во всяком случае, член коллегии (министр) по интеграции и макроэкономике ЕЭК Татьяна Валовая недавно заявила, что не видит противоречий между обязательствами Армении в ЕАЭС и новым договором Еревана с Брюсселем: «Таких противоречий нет, более того мы очень приветствуем этот договор». Более того, ранее подобный договор с европейскими партнёрами заключил Казахстан. По словам Т. Валовой, Евразийская экономическая комиссия информирована о содержании планируемого к подписанию документа, и он «не затрагивает компетенции ЕАЭС, поэтому здесь нет необходимости консультаций или согласований».

По имеющейся информации, сразу после подписания 24 июня 2017 года соглашения о поощрении армянского экспорта в регион ЕС Министерство промышленности и торговли РФ предложило отраслевым ассоциациям подумать над перечнем товаров российского либо российско-армянского производства, экспорт или реэскпорт которых мог бы увеличить показатели взаимной торговли.

Напомним, согласно упомянутому соглашению с января 2018 года Армения войдет в действующую в Евросоюзе новую электронную систему экспортной регистрации REX (Registered Exporter System). Присоединяющимся к ней странам либо компаниям-экспортерам, «не требуется наличие сертификата происхождения товара при совершении экспортной сделки на сумму до 6000 евро включительно», разъяснил первый замминистра экономического развития и инвестиций Армении Гарегин Мелконян. Таким образом, для РФ появляются более широкие возможности для товарного реэкспорта в ЕС через Армению. Мо мнению Г. Мелконяна, REХ-система «особенно важна для «малых» экспортеров, ибо позволит им значительно сэкономить время и деньги, расходуемые на оформление соответствующего документа». Кроме того, «значительно увеличивается число наименований товаров, доступных для экспорта в ЕС (по той же системе – Прим. авт.): до 6400. В конечном же результате снижается стоимость армянских товаров на рынке ЕС, что приводит к созданию условий для лучшей конкуренции». (1)

Включение Армении в систему облегченного экспорта в ЕС не вызвало у российской стороны возражений, что может свидетельствовать о её заинтересованности в сохранении разных вариантов взаимовыгодных экономических связей с Евросоюзом, в т.ч. через другие страны ЕАЭС. В этом случае неудивительно, что, несмотря на «обмен санкциями», сельхозтовары, инвестиции и различное оборудование из региона ЕС продолжают поступать в РФ через другие страны ЕАЭС, что облегчается их неучастием в политически мотивированной со стороны Запада санкционной «дуэли».

Высказывается предположение, что дальнейшее сближение Еревана с Брюсселем может способствовать некоторому снижению не только сугубо экономической, но также и военно-политической напряжённости между «ядром» Евросоюза (но не о Польше или Прибалтике, раздувающих абсурдную истерию вокруг учений «Запад-2017») и Российской Федерацией. В этой связи интересен и пример «европейской» Греции: 11 сентября в Салониках состоялся деловой форум «ЕАЭС — Греция: новый мост для сотрудничества и развития», организованный при участии ЕЭК и крупных бизнес-ассоциаций. Данное мероприятие – первый шаг на пути реализации положений Совместной декларации о сотрудничестве Евразийской экономической комиссии и правительства Греческой Республики от 24 июня 2017 года с целью развития диалога между государствами ЕАЭС и Греческой Республикой в экономической сфере.

С другой стороны, несмотря на первоначальные эмоциональные высказывания, после вступления Армении в Таможенный Союз согласно подписанному в ноябре 2013 г. в Вильнюсе Меморандуму о взаимопонимании для создания единого механизма поддержки Брюссель предоставил стране финансовую помощь в размере около 78 млн евро «для укрепления границ, адаптации законодательства и борьбы с бедностью». Общий же объём финансирования – от 140 млн до 170 млн евро в 2014–2017 гг. В октябре 2015 г. Совет ЕС утвердил мандат на начало переговоров с Арменией о новом юридически обязывающем и всеобъемлющем рамочном соглашении, которое заменит действующее с середины 1990-х гг. СПС между Арменией и ЕС. Фактически речь идет о новом этапе отношений между сторонами с учетом новых интеграционных реалий[1].

Таким образом, стремление к налаживанию диалога между Республикой Армения и Европейским Союзом имеет достаточно системный, и, следует подчеркнуть, геоэкономически мотивированный характер, не являясь «улицей с односторонним движением». Восточные участки пролегающих через страны Закавказья коммуникационных путей (нефтепроводы Баку – Тбилиси – Джейхан, Баку – Тбилиси – Поти / Супса, газопровод Баку – Тбилиси – Эрзерум) проходят вблизи линии армяно-азербайджанского военного противостояния. Альтернативных нефтегазоэкспортных маршрутов, которые не зависели бы от транзита через Россию, у Азербайджана нет. Экспортные поставки каспийской нефти по трубопроводу через Северный Кавказ к Новороссийску и Туапсе сокращаются далеко не первый год, в отличие от трубопроводных маршрутов через грузинскую территорию в Турцию. Так что вариант активного азербайджано-российского сближения в энергетической сфере в противовес сближению Еревана с Брюсселем, едва ли возможен, так как чреват серьёзным ослаблением южного интеграционного фланга ЕАЭС.

Несмотря на периодически возникающую шумиху (взять хотя бы скандальное заявление прозападного блока «Елк» о необходимости выхода Армении из ЕАЭС), армяно-российские отношения по-прежнему обусловлены общностью интересов в сложном конфликтном регионе, приграничного с Турцией и Ираном. Растущая же заинтересованность РФ в ослаблении санкционного режима против неё со стороны ЕС (и США), как упоминалось выше, во многом обуславливает учёт армянского «опыта» (другое дело, что здесь необходимо взаимное доверие и чёткое осознание того, что страны находятся в едином интеграционном объединении и действуют исходя из общности целей и интересов). Возглавляемая Тиграном Саркисяном Евразийская Экономическая Комиссия ведёт с европейскими контрагентами консультации по вопросам, представляющим взаимный интерес. Сотрудничая с более крупным и конкурентоспособным экономическим субъектом, всегда проще договариваться в том случае, если есть возможность представлять если не равную по возможностям паритетную силу, то хотя бы приближенную к ней, отметила в ходе состоявшегося 7 сентября в Москве армянского политологического форума д.э.н. Аза Мигранян. Возникают и сложные вопросы о последствиях тех или иных соглашений для национальных экономика, в том числе с учётом негативного украинского опыта. В процессе подготовки к подписанию Ассоциативного соглашения с ЕС (2010-2013 гг.) была проделана значительная работа по приведению законодательной базы, условий регулирования торговли, технологических стандартов к требованиям ЕС, что не вызывало возражений у Москвы.

Однако экспертному сообществу неведомы условия планируемого к подписанию в ноябре документа и его возможные последствия. Одно из них – вполне возможное обязательство о принятии евростандартов, уже поставивших экономический потенциал Молдовы и Украины на грань уничтожения. Это мало вяжется с намерением превратить Армению в конкурентоспособную страну, ибо под евротребования должны быть переведены в том числе технологии производства. Принципы стандартизации Евросоюза и принятые Арменией технические регламенты ЕАЭС абсолютно несопоставимы, ибо европейцы требуют стандартизации технологий, сырья и средств производства, в то время как евразийская система требует качества готовой продукции, без особых условий к производителям. В результате сегодня Украина, несмотря на наличие производственных мощностей, не в состоянии производить многие товары в силу их несоответствия евростандартам, что приводит к банкротству предприятий и иным негативным последствиям. Применительно к такой статье армянского экспорта, как экспорт переработанной сельскохозяйственной продукции, переход на иные технологии будет означать существенные затраты на закупку новых средств производства, полную замену технологических линий и т.д. Возникает вопрос – где взять на это деньги (вряд ли их в полном объеме предоставят бизнесмены диаспоры…), и откуда возьмётся потенциал для компенсации неизбежных потерь, новые рабочие места и т.д.? Да, сторонники «европейского пути» много говорят о «золотом дожде» технологий, о демократических институтах, праве, равенстве, уважении прав человека, а также экономических свободах, борьбе с монополиями, антикоррупционных механизмах… Хочется спросить – так и где же все эти «молочные реки с кисельными берегами» на той же Украине, к примеру?

Немаловажен и процесс согласования экспортно-импортных пошлин, оговорённый ещё в 2003 году при вступлении Армении в ВТО, которые на 5-10% ниже (так же как и в случае с Казахстаном и Киргизией) по сравнению с их уровнем в рамках Единого таможенного кодекса (ЕТК) ЕАЭС. Около 65% по стоимости армянского экспорта составляет продукция цветной металлургии, далее следуют (пропорционально доле в стоимости) текстильные товары, продукция пищевой промышленности. Для экспорта товаров, составляющих 85% стоимости армянского экспорта, по словам Г. Мелконяна, действует «нулевая пошлина или близкие к нулю её ставки». Тем не менее, данное обстоятельство не стало «шлагбаумом» для последующего вступления Армении в ЕАЭС, и для отдельных позиций предусмотрен переходный период. В случае согласия Еревана с таможенно-тарифной политикой европейских партнёров он лишится возможности вводить заградительные ставки, что также чревато экономическими потерями. Переход Армении на ЕТК, по официальному заявлению ЕЭК, состоится с декабря 2021 года, но как это состыкуется с условиями членства Армении в ВТО, пока неясно. Видимо, потому, что в сложившейся достаточно запутанной ситуации эти формальные (но политически немаловажные, ибо о них могут вспомнить в любой момент) вопросы – не первого порядка…

По данным торговой статистики, за январь-июль 2017 г. доля стран-членов ЕС и их зарубежных территорий (2) в стоимости экспорта Армении почти достигла 30%, а в стоимости ее импорта – чуть более половины. Аналогичные показатели в отношении стран ЕАЭС не превысили соответственно 25% и 34%. С 2015 г. наиболее активно растет стоимость импорта и экспорта Армении с регионом как Евросоюза, так и Евразийского экономического союза.

Активизация сближения Армении с ЕС в определённой степени может быть обусловлена и «турецким» фактором. Речь идёт об отдельных высказываниях турецких министров (в частности, министр экономики Нихат Зейбекчи), и возможно, неких намерениях обсудить вопрос о создании взаимной зоны свободной торговли без участия Армении. Впервые об этом было заявлено ещё в 2015 году. В ответ на это МИД Армении официально назвал «абсурдным заявление официальной Анкары о намерении присоединиться к таможенной территории ЕАЭС». Как пояснил первый замминистра иностранных дел Шаварш Кочарян, «договором о ЕАЭС не предусмотрено присоединение к таможенной территории Союза. Причем абсурдно то, что о присоединении к таможенной территории ЕАЭС говорит Турция, в одностороннем порядке закрывшая с 1993 г. армянско-турецкую границу. А она является единственной сухопутной границей между Турцией и таможенной территорией ЕАЭС». Не говоря о том, что между двумя странами отсутствуют дипломатические отношения. С другой стороны, не совсем понятно, каким образом укрепление партнёрства с Европой скажется на армяно-иранских проектах в ситуации, когда санкции против ближневосточной страны вовсе не отменены.

Следует также упомянуть немаловажный для Армении вопрос энергетической безопасности. В своей предвыборной программе 2013 года «Вперед к безопасной, благополучной Армении», глава государства Саргсян пообещал завершение строительства второго энергоблока Армянской АЭС в намеченные сроки. Как известно, данным проектом занимается российская корпорация «Росатом», в то время в так и не подписанном Соглашении о глубокой и всеобъемлющей зоне свободной торговли («DCFTA») 2013 года эта тема не упоминается вовсе. Известно, что Брюссель, в общем и целом, пытается направить армянскую энергетику по украинскому пути, в чём его горячо поддерживают Анкара и Баку и что вряд ли соответствует армянским национальным интересам. Известно также, что после решения вступить в ЕАЭС на повестке дня отношений Армения – ЕС остались вопросы, связанные с визовой либерализацией. Брюссель продолжает оказывать финансовое содействие проведению реформ в рамках визового диалога, и дальнейшее углубление взаимодействия будет отталкиваться от наработанной здесь базы[2], что также необходимо принимать во внимание в контексте стоящих перед Арменией внешних вызовов и угроз.

Как всё это видится в рамках «всеобъемлющего и расширенного партнерства», сводится ли таковое в содержательном плане к грантовой поддержке активных групп граждан или имеет более широкий характер[3], остаётся только предполагать. Директор Института ЕАЭС Владимир Лепёхин не исключает, что, как и в 2013 году, процедура подписания вновь будет отложена, однако уже по инициативе чиновников ЕС, которым «нужно не сотрудничество с Арменией, а подчинение армянской стороны своим политическим и иным интересам». Координатор Евразийского экспертного клуба Арам Сафарян поддерживает рамочное Соглашение с ЕС, полагая, что оно не противоречит обязательствам в рамках ЕАЭС. По мнению политтехнолога Вигена Акопяна, с политической точки зрения Армения станет более контролируемой со стороны Брюсселя, так как она возьмет на себя конкретные обязательства в сфере прав человека, юстиции и прочего.

В любом случае, политико-экономические факторы, способствующие подписанию соглашения между Республикой Армения и Европейским Союзом, не противоречащему обязательствам Еревана в рамках ЕАЭС и национальным интересам Армении, выглядят достаточно противоречиво. На пути к такому соглашению необходимо взаимное доверие и отсутствие «фигур умолчания», к которым пока что относится, в первую очередь, отсутствующий в публичном доступе текст планируемого к подписанию документа.


Примечания

  1. Как рассказал автору глава одной из отраслевых ассоциаций, недавно Евросоюз увеличил квоты на ввоз белорусского текстиля в ЕС, на что Россия также не возражала.
  2. зарубежные автономные территории Великобритании, Голландии, Дании, заморские департаменты Франции, анклавы Испании на севере Марокко.

[1] Лагутина М.Л. ЕС и ЕАЭС: проблемы и перспективы сотрудничества в современных геополитических реалиях // Управленческое консультирование. 2015. № 11 (83). С. 124-136.

[2] Болгова И.В. “Восточное Партнёрство”: неоднозначные результаты // Современная Европа. 2016. № 6 (72). С. 63-71.

[3] С учётом того, что если ЕС в 2013 году не предложил Армении (да и не собирался, в контексте карабахского вопроса) альтернативных способов обеспечения безопасности, то сегодня он сделать этого подавно не в состоянии.

 

Источник

Прочитано 554 раз
Оцените материал
(0 голосов)

Оставить комментарий

Убедитесь, что вы вводите (*) необходимую информацию, где нужно
HTML-коды запрещены

  • Популярные
  • Комментарии