Грузия: транспортные проекты и «перепись имущества» в Абхазии и Южной Осетии

Четверг, 25 апреля 2019 04:00 Автор  размер шрифта уменьшить размер шрифта уменьшить размер шрифта увеличить размер шрифта увеличить размер шрифта

Изменится ли формат «Женевских» консультаций по вопросам безопасности в Закавказье?

В текущем году на северо-востоке Грузии, по сообщению Министерства регионального развития и инфраструктуры этой страны (от 5 марта), планируется построить железную дорогу почти в 70 километров в направлении границы с Республикой Дагестан. В перспективе это позволит сформировать новый (притом кратчайший) транскавказский маршрут с возможным участием России, важный в контексте развития двусторонних российско-грузинских экономических связей, реализации известного двустороннего соглашения между Москвой и Тбилиси о торговых коридорах (2011 г.) и в плане освоения грузотранзитного потенциала Закавказья и Северного Кавказа.

Предполагаемая линия железнодорожного маршрута в Восточной Грузии

Речь идет о проекте узкоколейной железной дороги Алвани – Омало (67 км): ее конечный пункт (т.е. Омало) расположен лишь в 8 км от сопредельного Дагестана. Эта артерия по кратчайшему пути «выводит» северо-восточную Грузию к каспийским портам Дагестана, а эти порты – через Грузию к Армении. Строительство железной дороги является частью «Плана пространственного обустройства Ахметского муниципалитета», будучи направленным на обеспечение устойчивой связи высокогорного региона Тушети с остальной территорией страны. Тем не менее, об этом проекте представители руководства стальных магистралей Грузии сообщили на совещании железнодорожных администраций стран – членов Совета сотрудничества железных дорог стран, состоявшемся 5-6 марта в Москве (участвуют страны бывшего СССР, КНР, Монголия, КНДР, Вьетнам, Иран, Финляндия и почти все страны Восточной Европы).

Проект этой артерии разработан в 2016-2018 годах по заказу министерства регионального развития и инфраструктуры Грузии, и завершается процедура его утверждения. По данным главы проектно-экспертной группы Гии Абуладзе, идея железнодорожной узкоколейки здесь появилось потому, что это направление транспортного строительства активно развивается во многих странах, включая, например, Японию, Турцию, Скандинавию, где условия рельефа схожие с северо-восточной Грузией.

Что касается возможного дагестанского «продолжения» проекта, то здесь имеется в виду узкоколейная железная дорога примерно в 260 км Буйнакск (вблизи Махачкалы) до границы с Грузией а далее – на Омало – Алвани – Ахмета – Телави (северо-восток Грузии). Соответствующий проект прорабатывался ещё в первой половине 1950-х годов (1). Весной 2014 года на совещании дагестанского отделения Северо-Кавказской железной дороги с ее руководством было рекомендовано обновить и реализовать этот проект – в связи с развитием экономических связей как между Россией и Грузией, так и в регионе в целом. В частности, в перспективе речь может идти об альтернативном «выходе» из России в Армению, в чём могут быть заинтересованными в Ереване. Кратчайший путь из Армении к каспийским портам Дагестана создаст некую альтернативу («на будущее») и для самой Грузии, тесно завязанной на соседний Азербайджан. Возможная реализация «грузинского» проекта актуализирует осуществление «встречного» проекта в Дагестане.

До конца первого полугодия 2019 года планируется начать полномасштабную реализацию известного соглашения России и Грузии о торговых коридорах от 2011 года (если, конечно, в очередной раз не вмешается большая политика). А рассматриваемый «железнодорожный» проект, позволит избежать политически проблемного для Грузии транзита через Абхазию и Южную Осетию.

По информации EurasiaNet«в Грузии создана комиссия по реализации договора с РФ по созданию торговых коридоров через Абхазию и Южную Осетию – несмотря на то, что здесь Тбилиси предстоит столкнуться с политическими рисками». Две соседние страны предпринимают локальные шаги в направлении развития перевозок транзитных грузов через территорию изолированных Абхазии и Южной Осетии. Согласно постановлению правительства Грузии от 31 декабря 2018 года, комиссия будет «работать над обеспечением успешной реализации» контракта со швейцарской компанией «Société Générale de Surveillance» (призванной осуществлять мониторинг в пунктах пропуска товаров на границах Абхазии и Южной Осетии). Привлечение этой структуры связано с тем, что «наличие третьей стороны, осуществляющей контроль, позволяет «опустить» вопрос о суверенности Абхазии и Южной Осетии, и их границ». Что касается сроков, то «…в соседней Армении утверждают, что товарный транзит через эти два региона может начаться в ближайшее время, хотя спор вокруг статуса этих территорий делает невозможным их использование для крупных транзитных перевозок».

В любом случае, «с экономической точки зрения все стороны выиграют от наличия нескольких торговых путей, соединяющих северную и южную стороны Кавказского хребта». К тому же, «коридоры дадут Абхазии и Южной Осетии возможность вести законную торговлю с самой Грузией (неофициально такая торговля сохраняется, по ряду оценок, ныне достигая, в целом, 45-60 млн. долл. в год, включая обоюдный реэкспорт), что дало бы этим регионам возможность развиваться, а не быть только военной базой для России».

Заинтересованность западных комментаторов в диверсификации внешнеэкономических связей признанных Россией независимых государств более чем понятна. Однако последовательный курс официального Тбилиси на «евроатлантическую интеграцию» объективно тормозит реализацию коммуникационных проектов (пусть даже локальных), в той или иной степени объединяющих Грузию и Россию.

3 апреля в Женеве завершился очередной, 47-й раунд дискуссий по безопасности и стабильности в Закавказье. Состоявшиеся накануне предварительные консультации представителей России, Абхазии, Грузии, США и Южной Осетии, а также наблюдателей ООН, Европейского союза и ОБСЕ носили закрытый характер. По словам главы российской делегации Григория Карасина, стороны должны были затронуть вопрос подписания совместного заявления о приверженности принципу неприменения силы. В Москве неоднократно отмечали, что заключение между Сухумом, Цхинвалом и Тбилиси соответствующей договорённости станет важным шагом для обеспечения стабильности в регионе. В конце марта Южная Осетия выразила обеспокоенность в связи с пересечением воздушного пространства республики в районе города Квайса сразу пятью грузинскими беспилотниками. В свою очередь, в Тбилиси настаивают на том, чтобы обязательства о неприменении силы взяла на себя также и Москва, являющаяся гарантом военно-политической безопасности признанных ею независимых государств.

Относительно возможного переформатирования женевского консультационного формата высказалась и президент Грузии Саломе Зурабишвили, интересы которой сфокусированы преимущественно в сфере внешней политики и на представительских функциях (в первую очередь – по причине конституционных ограничений). «Президент всегда говорит, что мы должны обратиться к международным партнерам, чтобы и они использовали все возможности и обратились к мировому сообществу по вопросам, которые очень важны для нас, я имею в виду оккупированные территории. Мы еще раз однозначно заявляем, что Женевский формат безальтернативен, он принял технический характер за последние годы, нам нужно вести политический диалог. Состоится ли это в Женевском формате или нужно создавать что-то новое, но нам нужен политический диалог», – рассказали в пресс-службе С. Зурабишвили, которая ранее анонсировала начало проработки нового формата. Как известно, формат переговоров «Карасин – Абашидзе», учреждённый после прихода к власти в Грузии коалиции «Грузинская мечта», не предусматривает рассмотрения политических вопросов.

Официальный Тбилиси и его западные партнёры время от времени рекламируют программу «Шаг к лучшему будущему», предполагающую расширение экономического и гуманитарного сотрудничества с «отколовшимися регионами». Однако некоторые шаги грузинских властей дискредитируют провозглашаемые ими добрые намерения, причём речь не только об известном законе «Об оккупированных территориях». 6 августа 2018 года было принято постановление правительства Грузии «О мерах по декларированию и учету недвижимого имущества на оккупированных территориях Грузии». Согласно документу, выходцам из Абхазии и Цхинвалького региона (так Тбилиси называют Южную Осетию) предоставляется возможность задекларировать свое имущество, оставшееся на неподконтрольных грузинским властям территориях. Утверждается перечень и порядок предоставления документов, необходимых для составления кадастрового чертежа на основании аэро- и космической съемки, сделанной в 1989-1993 годах. В течение месяца после заполнения декларации кадастровый план имущества поступает в Национальное агентство публичного реестра Минюста, после чего вынужденные переселенцы смогут получить справку об учете имущества, которая станет основанием для его регистрации после «восстановления территориальной целостности Грузии». До регистрации любые сделки с этим имуществом запрещены.

«Важно, чтобы у государства была электронная база и произошла диджитализация [оцифровка информации]. У [вынужденных переселенцев] есть неотъемлемое право на возвращение, и после реализации неотъемлемого права на возвращение это было бы основанием, чтобы у них было право на имущество», – уверена госминистр по вопросам примирения и гражданского равноправия Кетеван Цихелашвили. По сообщению civil.ge, планируется произвести перепись собственности до 10 000 семей вынужденных переселенцев из муниципалитетов Тигви, Эредви, Курта и Ахалгори «Цхинвальского региона», покинувших свои дома во время «российско-грузинской войны» в августе 2008 года.

Несложно заметить, что рассматриваемый документ носит односторонний и избирательный характер. Он игнорирует не только политико-правовые реалии, сложившиеся на Южном Кавказе после 2008 года, но и колоссальный ущерб, нанесённый жителям Абхазии и Южной Осетии в ходе нескольких «больших» и «малых» войн, развязанных против них в 1992-2008 годах грузинскими вооружёнными формированиями. И это – помимо оставивших своё имущество беженцев «смутного» позднесоветского времени, в том числе – из внутренних районов Грузии, некоторые данные о которых приводятся в книге И. Кочиевой и А. Маргиева «Грузия. Этнические чистки в отношении осетин», изданной в 2005 году издательством «Европа». Так, по данным последней советской переписи 1989 года, в Грузии проживало 164 тысячи осетин (из них в Южной Осетии 65,2 тысячи, остальные 98,8 тысячи во внутренних районах Грузии). Однако уже к 1993 году последняя цифра уменьшилась почти вдвое – до 45 700 человек, а к 2002 году осетин в Грузии осталось 38 тысяч. Таким образом, 61,5% осетинского населения собственно Грузии были изгнаны, а в последующем очень многие из оставшихся также вынуждены были уезжать за ее пределы. Больше всего осетин проживало в Тбилиси — 33 138 человек, количество которых к 1993 году сократилось до 16 тысяч человек, и в Гори (8222 и 2800 человек соответственно). Если в 1989 году в Карельском районе проживали 7802 осетина, то к 1993 году их осталось только 1200 человек. В Горийском районе из 33 сёл, по которым имеется статистика, было изгнано 1248 человек. А вот данные по Боржомскому, Карельскому и Тетрицкаройскому районам, в которых произведен подсчет количества изгнанных семей. Гуджаретское ущелье, населенное исключительно осетинами, жившими в девяти больших сёлах, опустело полностью.

Район Количество изгнанных
Всего: Боржомский район 564 семьи / 2451 чел.
г. Боржоми 41 семья / 203 чел.
п. Бакуриани 205 семей / 992 чел.
Гуджаретское ущелье 225 семей / 820 чел.
с. Митарби 102 семьи/460 чел.
Всего: Карельский район и Карели 1977 семей
г. Карели 200 семей
п. Агара 177 семей
Тетрицкаройский район     892 семьи

Разделение беженцев по районам Грузии, из которых они прибыли в Северную Осетию, было сделано Миграционной службой республики только в 1997 году, когда картина уже не соответствовала первоначальному положению, отражая неполные данные.

Справка
Миграционной службы Северной Осетии о количестве беженцев из внутренних районов Грузии, Южной Осетии и Абхазии, зарегистрированных на 01.05.1997

Наименование района и населенного пункта Кол-во человек Кол-во семей
1 г. Тбилиси 7291 2545
2 Горийский район, г. Гори 5830 1734
3 Карельский район, г. Карели 4515 1407
4 Боржомский район, г. Боржоми 1582 522
5 г. Рустави 1579 477
6 Ахметский район, г. Ахмета 1458 428
7 Лагодехский район, г. Лагодехи 1136 372
8 Каспский район, г. Каспи 1053 332
9 Хашурский район, г. Хашури 1025 308
10 Тетрицкаройский район 475 154
11 Мцхетский район, г. Мцхета 413 126
12 Душетский район, г. Душети 309 91
13 Гардабанский район            282 84
14 Кварельский район, г. Кварели 271 80
15 Телавский район, г. Телави 219 68
16 Болнисский район, г. Болниси 211 64
17 Гурджаанский район, г. Гурджаани 188 64
18 Цителцкаройский район 167 45
19 г. Кутаиси 94 34
20 Ахалцихский район, г. Ахалцихе 30 9
21 Марнеульский район, г. Марнеули 16 7
22 Казбегский район 13 4
23 г. Поти 9 4
24 г. Батуми 5 3
25 Зугдидский район, г. Зугдиди 2 1
  Итого по внутренним районам Грузии 28176 9032

Всего в Южной Осетии в период 1991-1992 гг. зарегистрировались более 15 тысяч беженцев и вынужденных переселенцев, покинувших места прежнего проживания в результате грузино-осетинского конфликта. Из них 10148 человек прибыли из районов Южной Осетии, остальные же являются беженцами из внутренних районов Грузии. Кроме того, по данным Южной Осетии, более 35 тысяч жителей сел Южной Осетии выехали в период боевых действий в РСО-Аланию, Россию. Однако далеко не всех ставили на учет в силу ряда субъективных и объективных причин.

К сожалению, переговорный процесс, начавшийся после прекращения активных боевых действия во второй воловине 1990-х – начале 2000-х годов (когда при Смешанной контрольной комиссии был создан Специальный комитет по содействию добровольному возвращению беженцев и вынужденно перемещённых лиц в места их прежнего проживания) после прихода к власти Михаила Саакашвили приказал долго жить. Канули в лету попытки выработать хотя бы относительно сбалансированный закон о реституции – в угоду односторонним и заведомо невыполнимым требованиям. Списки беженцев из Южной Осетии, представлявшиеся грузинской стороной, ещё 20 лет назад, мягко говоря, вызывали сомнение. «За несколько дней до ввода грузинских бандформирований в город Цхинвал в январе 1991 года, большинство грузин проживающих бок о бок с осетинами тайком выехали из города, то есть добровольно покинули свои дома в надежде вернуться в очищенный от осетин город… То же самое повторилось за несколько дней до 8 августа 2008 года, когда жители прилегающих к Цхинвалу грузинских сёл так же добровольно покинули свои дома, тайно, под покровом ночи, впустив в свои сёла регулярные подразделения грузинской армии, – напоминает эксперт МИА «Южная Осетия» Р. Келесхаев. – Осетины не были причиной исхода грузин. Об этом говорит и тот факт, что грузины, которые остались в РЮО, своих домах и не покинули их продолжают проживать в них, являясь гражданами Южной Осетии, наряду с представителями других национальностей помогают строить наше общее государство».

Символично, что указ правительства «О мероприятиях в целях декларирования и учета недвижимости на оккупированных территориях Грузии» был опубликован в «Законодательном вестнике Грузии» (и соответственно вступил силу) 8 августа 2018 года. Иными словами – аккурат в 10-ю годовщину начала атаки на столицу Южной Осетии, предполагавшей полный захват её территории с неизбежным кардинальным изменением этнодемографического баланса. Таким образом, речь идёт о заведомо несостоятельной попытке политико-правового «реванша» за провалившуюся военную агрессию.

И, наконец, не менее символично недавнее присвоение залу пленарных заседаний парламента Грузии имени первого президента Звиада Гамсахурдиа – радикального националиста, шагавшего в конце 1980-х годов в авангарде развязывания кровопролитных конфликтов в Абхазии и в Южной Осетии. Вероятная внутриполитическая мотивация данного решения со стороны «Грузинской мечты» Бидзины Иванишвили (стремление удержать в ходе предстоящих местных выборов оплот радикальных сторонников Михаила Саакашвили в Зугдиди и в Мергелии в целом) отнюдь не умаляет его негативной символической нагрузки в регионе, где хорошо помнят прошлое.


Источник: http://vpoanalytics.com
Автор: Алексей БАЛИЕВ

Примечание

(1) На совещании в Госплане СССР в феврале 1953 года по вопросам межрегиональных транспортных магистралей глава МПС СССР Б.П. Бещев заявил: «…ущербным является также размещение транскавказских железных дорог вдоль побережья Каспия и Черного моря. Это потенциально опасно при сгущении грузопотоков и отсутствии географических возможностей путевого развития в прибрежных районах у стыка Грузии и Азербайджана с РСФСР. Тем более это опасно при угрозе военной безопасности СССР. Поэтому товарищ Сталин еще в 1949 году поставил задачу изучить и реализовать в ближайшие годы возможности транскавказского железнодорожного сообщения по вариантам между Дагестаном – Грузией, Северной Осетией – Южной Осетией, Ставропольем или Кабардой – с Абхазией или Грузией, с учетом перспективного роста международного грузотранзита через Северный Кавказ и Закавказье. Проработки уже ведутся, и наиболее оптимальными видятся линии Дагестан – Грузия, Северная – Южная Осетия». В июне 1953 года эти исследования были остановлены на неопределенный срок.

Прочитано 1144 раз
Оцените материал
(0 голосов)

Оставить комментарий

Убедитесь, что вы вводите (*) необходимую информацию, где нужно
HTML-коды запрещены

  • Популярные
  • Комментарии