Укрепление связей ЕАЭС и ШОС – шаг к Большому Евразийскому партнерству

За последние несколько лет Вашингтон выступил с несколькими инициативами в Азиатско-Тихоокеанском регионе, имеющими открытый антикитайский характер. К ним прежде всего стоит отнести четырехсторонний диалог по безопасности QUAD между США, Австралией, Индией и Японией и созданный совсем недавно военно-политический блок AUKUS, куда помимо США вошли Великобритания и Австралия. Американцы заменили сам термин АТР на ИТР – Индо-Тихоокеанский регион – для того, чтобы столкнуть в бассейне Тихого океана Индию и Китай.

Цель США заключается в экономическом и военно-политическом сдерживании КНР. В совместных заявлениях США и их партнеров по QUAD и AUKUS говорится о Китае как главном противнике «свободного и открытого ИТР». Взамен китайских инициатив Соединенные Штаты предлагают собственные программы регионального развития, в частности, инициативу BlueDot вместо программы Пояса и Пути. В рамках инициативы AUKUS США, Великобритания и Австралия намерены вести патрулирование в районах, где проходят основные торговые пути КНР. Еще при Трампе Вашингтон возобновил политические и военные контакты с Тайванем, демонстративно отказавшись от принципа «одного Китая».

Эхо индо-тихоокеанской политики Вашингтона докатилось и до континентальной Европы. Ярчайшим примером этого служит недавний конфликт между Китаем и Литвой, которая приняла ряд антикитайских документов, осуждающих притеснение прав уйгурского населения в Синьцзяне и тайваньскую политику Пекина. Долгое время Китай рассматривал литовский незамерзающий порт Клайпеда в качестве опорного пункта на Востоке Европы, который он намеревался превратить в транспортный хаб для увеличения объемов экспорта на континент. Однако политико-правовой конфликт между Ригой и Пекином, за которым проглядываются интересы Вашингтона, сделал невозможным реализацию данного плана.

Геополитическое противостояние США и Китая оказывает влияние на систему международных отношений в целом. Разрушаются сформированные цепочки производства, что ведет к возникновению товарного дефицита. Многократно возросли риски военных конфликтов с участием крупнейших армий мира. Вместе с этим возведение искусственных барьеров для китайской политики обуславливает изменение вектора развития КНР. В частности, политика Вашингтона подталкивает Пекин к более тесной кооперации с Москвой и становлению на политической карте мира нового геополитического региона – Большой Евразии.


Источник: thenews.com.pk

Большая Евразия – это давняя геополитическая доктрина. Идейно она была сформулирована представителем британской школы геополитики Хэлфордом Маккиндером, который вывел формулу Хартленда или «Срединной территории». По мнению ученого (и многих его последователей), северо-восток Евразии является «естественной крепостью» на карте мира, ресурсы и геополитическая неприступность которой делают его одним из главных регионов в системе международных отношений. Кто контролирует Хартленд, тот управляет «мировым островом» (Евразией). Контроль над мировым островом дает власть над всем миром.

Но, прежде чем стало возможным подойти к практической реализации выведенной в начале XX в. концепции, Евразийский континент пережил несколько крупных геополитических потрясений и войн. Фактически интенсивное развитие Евразии началось с образованием в XXI в. Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) вокруг переживающего экономический подъем Китая и Евразийского экономического союза (ЕАЭС), созданного путем объединения восстановившихся после распада СССР экономик России, Беларуси и Казахстана.

Важным условием для формирования Большой Евразии в XXI в. также является начавшаяся трансформация глобальной системы международных отношений. После короткого периода эпохи унилатеризма и американской исключительной в конце 1990-х начале 2000-х гг. центр экономической, а затем политической жизни начал смещаться в Азию. Экономики азиатских стран постепенно обгоняют экономики стран Западного мира по абсолютным и относительным показателям. Мир входит в эпоху нового мирохозяйственного уклада, базирующегося на синтезе государственного стратегического планирования и рыночной самоорганизации.

Впервые идею Большого евразийского партнерства в обновленном виде представил в декабре 2015 г. президент РФ В. Путин, предложивший объединение интеграционных потенциалов ЕАЭС, ШОС и АСЕАН. На Петербургском международном экономическом форуме 2016 г. российский лидер конкретизировал свои концепцию, пригласив к сотрудничеству со странами ЕАЭС и СНГ другие крупные державы Евразии – Индию, Китай, Пакистан и Иран. Как пояснил В. Путин, многоуровневая интеграция в Евразии станет адекватным ответом на современные политические, структурные и технологические вызовы.

Будучи второй экономикой мира Китай ставил гораздо более амбициозные цели, и потому континентальные инициативы России для него играли хоть и важное, но все же второстепенное значение. Руководство КНР всегда позитивно реагировало на предложения РФ по кооперации, но все ограничивалось преимущественно протокольными действиями. Выдвинутая в 2013 г. китайским правительством инициатива Пояса и пути была главным геополитическим фокусом Китая. В рамках нее евразийское направление развивалось по остаточному принципу и преимущественно по линии ШОС.


Источник: eec.eaeunion.org

Хотя все страны ЕАЭС в той или иной форме принимают участие в деятельности ШОС (Россия, Казахстан Кыргызстан – страны-члены, Беларусь – страна-наблюдатель, Армения – партнер по диалогу), взаимодействие двух организаций ограничивалось совместными заявлениями и обменом между экспертными сообществами. Китай хотел в первую очередь развивать свой интеграционный блок, потому рассматривал ЕАЭС скорее в качестве конкурента.

Пересмотреть подход к политике на континенте КНР вынудило давление на него в мировом океане со стороны США, Великобритании и других «морских держав». Китай стал нуждаться в альтернативных экспортных коридорах на случай дальнейшего блокирования со стороны «государств моря» и надежных партнерах по политическому диалогу для эффективного противостояния с США. Движение в сторону Большой Евразии стало континентальным ответом на американскую политику в Индо-Тихоокеанском регионе и Восточной Европе.

17 сентября 2021 г. на юбилейном саммите ШОС в столице Таджикистана состоялось подписание между Евразийской экономической комиссией (ЕЭК) и секретариатом ШОС Меморандума о взаимопонимании. Работа над меморандумом началась в конце прошлого года и прошла несколько этапов согласования. Основной акцент в документе сделан на экономическом сотрудничестве блоков в сфере финансов, торговой политики, транспорта, цифровизации и информационно-коммуникационных технологий, карантинных и фитосанитарных мер, таможенной политики, энергетики, промышленного и агропромышленного сотрудничества и т.д.

Председатель ЕЭК М. Мясникович отметил в связи с подписанием документа, что «ШОС является важной компонентой архитектуры межгосударственного взаимодействия и региональной интеграции в Евразии. Государства-члены ЕАЭС и ШОС образуют ядро евразийского континента, а их взаимоотношения во многом определяют вектор дальнейшего развития региона». Российский президент В. Путин заявил, что подписанный меморандум, безусловно, идёт в русле реализации российской идеи создания Большого Евразийского партнёрства с участием стран ШОС, ЕАЭС, АСЕАН и китайской инициативы «Один пояс, один путь».

Еще одним важным решением саммита ШОС в Душанбе можно считать начало юридической процедуры вступления в состав организации Исламской Республики Иран. Так же, как Китай, и Россия, Иран находится под мощнейшим геополитическим давлением США, поэтому удовлетворение его заявки на вступление, поданной еще в 2008 г., можно рассматривать как сигнал Вашингтону. Кроме того, Иран является важным партнером Евразийского союза, между ними действует зона свободной торговли, его полное членство в ЕАЭС стоит на повестке дня. Принятие ИРИ в ШОС полностью отвечает задаче построения Большого Евразийского партнерства.

Большая Евразия по-прежнему остается доктриной будущего, реализация которой потребует мощных интеллектуальных, экономических усилий и колоссальной политической воли. Однако движение в этом направлении началось, и это можно считать большим достижением, поскольку по мере реализации практических шагов, потенциал и внешняя привлекательность идеи Большой Евразии будет возрастать. Организованное на новых принципах единое пространство от Шанхая до Москвы может стать стрежнем для дальнейшего расширения Большого Евразийского партнёрства.  

Редакция Евразийской информационной Лиги