Десять лет назад в Крыму восторжествовала воля народа

События десятилетней давности, связанные с референдумом 16 марта 2014 г. в Крыму, когда более 90% пришедших на участки высказались за вхождение республики в состав России, продолжают волновать крымчан и будят воспоминания.

Не знаю, изменилось ли отношение киевлян, с которыми мы много лет общались на всем понятном русском языке. Многие из моих коллег, людей культуры и искусства, резко оборвали все связи после того, как пытались сначала «образумить» меня, чтобы и сама не шла, и других отговорила идти на референдум «под дулами автоматов». Обдали презрением и гордо удалились из числа знакомых после моего высмеивания нелепости их россказней о принудительном посещении избирательных участков и правдивых доводов, которые им были не нужны. А нужна им была Европа.

Никто из них не откликнулся на совет приехать, чтобы своими глазами увидеть митинги в Симферополе, Севастополе, Керчи и других городах и районах в поддержку референдума.

Митинг на площади Нахимова в Севастополе с поддержкой идеи референдума, март 2014-го

При этом вряд ли они не читали о том, что сотворили майданские боевики с крымчанами, принявшими участие в акции поддержки конституционного строя в Киеве. Да, скорее всего, забыли о таковой. А напомнить не мешает.

20 февраля 2014 года в Корсунь-Шевченковском районе Черкасской области мирных безоружных людей вывели из автобусов на мороз, раздели, уложили на землю и жестоко избили, запихивали в рот битые стёкла. Нескольких «особо строптивых» расстреляли в упор, автобусы забросали коктейлями Молотова. За теми, кто пытался убежать, гнались с собаками — в гестаповских традициях.

Андрей Булышкин, один из спасшихся, в свидетельских показаниях Комитету по защите прав людей, пострадавших от майдана, рассказал об этих ужасах. Как и о помощи некоторых местных жителей, оказанной тем, кому удалось вырваться из лап зверей в форме боевиков «Правого сектора»*. Но были и те, кто кричал «Ганьба!», «Москаляку на гиляку!», «Слава Украине!» и забрасывали уцелевшие автобусы камнями. А ведь тогда и в мыслях ни у кого не было хулить Украину, как страну.

С того трагического дня началось возвращение полуострова в лоно матушки России, земли исконной и любимой, от которой чужая «указка» оторвать априори не могла.

Что говорить, если даже считающие «деоккупацию Крыма» общей задачей Украины и Польши президент Анджей Дуда и вице-спикер польского сейма Кшиштоф Босак признают, что полуостров «большую часть времени находился в руках России».

«Крымская весна» стала торжеством справедливости, перечеркнув попытки НАТО контролировать Черное море, поставив жирную точку в истории многолетней насильственной украинизации и угара националистической идеологии.

Благодарные России крымчане спустя десятилетие, переживая за своих братьев на территориях, испытывающих захватническое политиканство руководства Украины, анализируют, что было бы с ними, если бы не воссоединился Крым со страной, которую его жители всегда считали Отечеством.

Многие задаются вопросом: как удалось Крыму совершить прорыв и почему другим регионам тогда это не удалось?

Рассуждают на эту тему и специалисты, среди которых директор Таврического информационно-аналитического центра кандидат политических наук Александр Бедрицкий и политолог доцент кафедры социально-экономической географии им. Н.В. Багрова КФУ им. В.И. Вернадского Сергей Киселёв.

«Причина, прежде всего, в отличительных особенностях Крыма, – считает Сергей Киселёв. – Они формировались с 1783 года – судьбоносного для благословенной Тавриды манифеста императрицы Екатерины Великой. И стал наш край развиваться вместе с государством Российским, и сформированное национальное сознание русских людей давало возможность всему многонациональному сообществу полуострова развиваться свободно, ощущая поддержку и заботу империи. Здесь полностью удался опыт адаптации многонациональной территории к реалиям Российской империи. А всё потому, что здесь шел процесс не колониальной политики, а колонизации. Сюда устремились разного рода колонисты, успешно осваивавшие территорию, совершившие интеграцию её в состав большой империи. А наличие Черноморского флота, в котором подавляющее большинство было исконным русским офицерством, придавало национальный облик этой территории. Самосознание крымчан выстаивалось в имперский период, в первую оборону Севастополя, в оборону Севастополя и Керчи от немецко-фашистских захватчиков в Великую Отечественную, в партизанской борьбе. То есть ничего, что бы нас привязывало к территории Украины, в нашей ментальности, в нашей идентичности нет. Мы всегда были ориентированы на Москву, на Россию».

 Мешал ли этому этнический компонент? Анализ даёт отрицательный ответ. Он, конечно, может быть разным – в зависимости от пропагандистской политики и от образования. Что мы видим сейчас на Украине: немало русских по происхождению на украинских территориях называют себя украинцами – их учили не по тем школьным программам, которыми пользовались в Крыму, вопреки навязыванию новых учебников. Крымские педагоги воспитывали младую поросль так, что она воспринимала себя маленькой частью большой страны, а не как часть некого сепаратистского образования, появившегося на политической карте в 1991 году, что уже тогда вызвало острые политические проблемы и разногласия между Крымом и Киевом. Последние привели к созданию в феврале 1991 года Автономной Советской Социалистической Республики. Провозглашение в Крымской Конституции, принятой Верховным Советом в 1992 году, Республики Крым суверенным государством Украина не приняла, закрепив автономию и тем самым ограничивая крымчан в правах. Что не сгладило, а усугубило противоречия между украинским центром и южной провинцией.

В свою очередь, Александр Бедрицкий напоминает, что Украина всегда была расколота. «Была западная часть со своей особой ментальностью, восточная, Крым и центральная часть со смешанным использованием русского и украинского языков, – отмечает эксперт. – На протяжении практически всей истории современной Украины складывалась такая ситуация, что восток страны был многочисленным и выбирал своего кандидата президентом, с уверенностью, что он будет отстаивать его интересы. А потом этот президент под влиянием идей западных областей страны отплывал в политическом, идеологическом плане в сторону Запада. С первой оранжевой революцией установилась привычка менять власть на площади. И этим стали пользоваться политики западенского толка. И когда в 2010 году второй раз к власти пришёл Виктор Янукович, он сразу же стал развивать линию на евроинтеграцию. Причем на Украине людям внушали, что стоит подписать соглашение о вхождении в евроассоциацию и они будут жить, как в Европе, обеспеченно и свободно повсюду ездить».

2012-2013 годы прошли в мечтах украинцев об этом. И когда на Лондонском саммите «Восточного партнерства» в ноябре 2013-го Янукович заявил, что не будет подписывать соглашение о евроассоциации, это произвело эффект разорвавшейся бомбы.

«Всё посыпалось, как в остановившемся на полном ходу поезде, – напоминает А. Бедрицкий. – Основой движущей протестной силой, как и во всём мире, стал средний класс, как стали говорить «креативный», у которого есть деньги и не надо ходить каждый день на работу, а значит, есть и свободное время. Именно эти люди сначала выходили на майдан 1 декабря, когда произошли первые столкновения, приведшие к штурму администрации президента, разгон бунтующих. А потом начали в центре Киева появляться баррикады. Здесь уже показали свою натуру ярые националисты: всеукраинское объединение «Свобода»*, националистическая популистская политическая партия, и «Правый сектор»*, объявивший своей целью создание «Украинского самостоятельного соборного государства».

Нелишне напомнить, что до объявления победы оппозиции крымский парламент выступил с обращением о недопустимости антиконституционных действий. То есть Крым на тот момент и фактически до конца февраля, до объявления победы оппозиции был на стороне Януковича. Поддерживая целостность Украины просто потому, что находился в конституционном поле, а происходящее в Киеве ставило под угрозу существование государства.

«Юго-восток в той ситуации выступал с позиций стабилизации положения, сохранения Украине государственности, – добавляет А. Бедрицкий. – Первые попытки отделения возникли на западе, когда в январе 2014 года во Львове и Тернополе националисты захватили горадминистрации и арсенал оружия. Дальнейший ход событий поставил под вопрос сохранение государственности».

И крымчане взяли в свои руки судьбу полуострова. Начались и шествия, во время которых возродилось ополчение, как было в смутные времена, появилась на груди и на рукавах митингующих Георгиевская ленточка - элемент боевых Российских Георгиевских штандартов. А над головами все чаще поднимался российский флаг.

Российский народ всегда побеждает, победила и его часть – народ крымский. Не удалось укронацистам вырвать его из российского пространства.

Людмила Обуховская, политолог

Источник

Теги: Россия, Крым