Пантюркистские тенденции в Средней Азии обретают новое дыхание

Пантюркистские тенденции, набирающие все большую силу в постсоветских республиках Средней Азии, уже открыто демонстрируются местными правящими режимами даже в военной сфере. В конце декабря Туркменистан заявил о намерении закупать турецкое оружие. По информации Turkmenportal, в ходе соответствующей встречи Гурбангулы Бердымухамедова, председателя верхней палаты парламента страны, с руководителями турецких военных компаний Baykar Makina Sanayi ve Tijaret A.Ş. Лютфю Халук Байрактаром и BMC Otomotiw Sanaýi ve Tijaret A.Ş. Фуатом Тосялы были обсуждены аспекты военно-технического сотрудничества Туркменистана и Турции и достигнуты договоренности о поставках турецкой военной продукции. Прежде всего, БПЛА.

Чуть ранее, в октябре, на вооружение Пограничной службы Киргизии также поступили турецкие ударные БЛА Akinci и Aksungur (на фото). Тогда же стало известно, что в 2024 году Турция начнет производство беспилотников ANKA прямо в Казахстане. При этом, как сообщил менеджер по развитию программ БПЛА, Turkish Aerospace UAV ANKA Эрол Огуз, планируется не просто наладить производство беспилотников в РК, но и передать ему соответствующие технологии.

Такое выделение Казахстана из прочих постсоветских республик легко объяснимо. Турция стала первой в мире страной, признавшей суверенитет Казахстана. В контексте продвижения пантюркизма Анкара изначально стремится позиционировать Казахстан «на публику» формальным лидером союза тюркоязычных государств – на случай (и для уменьшения) критики по поводу своего стремления взять на себя роль нового «старшего брата» стран, имеющих тюркское население. Об этом говорит в том числе и проведение первого саммита Тюрского совета в Алма-Ате, а также объявление Астаны в 2012 г. «столицей тюркской культуры».

Несмотря на то что «твердая» военная сила турецких пантюркистов, пока в виде перевооружения силовых структур среднеазиатских республик продукцией турецкого ВПК, становится одним из ключевых элементов внешней политики Турции в регионе, Анкара весьма эффективна здесь и в формате «мягкой» силы. Несмотря на распространённый стереотип, что soft power это в основном прерогатива США и других стран Запада, Турция уже нашла и активно окучивает свои направления и формы продвижения пантюркизма, который имеет, по сути, три основных идейно-организационных облика-оболочки.

Первый – ориентированный на Анкару исламизм – предназначен, прежде всего, для арабских стран и мусульман Африки и Азии и продвигается в формате и посредством сетей типа «братьев-мусульман» с соответствующей миссионерской работой и исламским бизнесом.

Второй – неосманизм – ориентирован на работу с населением стран, некогда бывших частью Османской империи; в данном случае влияние опирается на совместные бизнес-проекты и выгоды экономической интеграции с Турецкой Республикой, а также культурно-историческое обаяние ее как наследницы Османской империи, распространяемое и тиражируемое через кино (исторические сериалы), литературу и прочие средства массовой коммуникации и информации.

Третий – собственно пантюркизм – адресован тюркским республикам Средней Азии и Азербайджану, а также тюркским меньшинствам России и некоторых других стран (Сирии, Ирана). В данном случае активная работа, наряду с военным сотрудничеством, идет и по линии политической интеграции с образовательными и культурными проектами, что позволяет властям Турции двигаться одновременно в трех направлениях: национальном, религиозном и экономическом. Причем зачастую все это идет буквально рука об руку. Весьма показательна в этом плане середина осени 2023 года и особенно октябрь (имеющий для пантюркистов особое значение в т. ч. в связи с появлением и провозглашением Турецкой Республики в ее нынешнем статусе).

Например, практически одновременно с решением строительства турками завода по производству БПЛА Казахстан одобрил создание Тюркского инвестиционного фонда. Парламент РК сделал это в октябре, утвердив тем самым решение, принятое весной 2023 года на саммите лидеров стран-членов Организации тюркских государств (ОТГ), в которую входят Азербайджан, Казахстан, Кыргызстан, Узбекистан и Турция. Как заявила депутат Сената Казахстана Ляззат Рысбекова, «целью соглашения является создание Тюркского инвестиционного фонда в форме международной финансовой организации, направленной на содействие экономическому развитию государств-членов Организации тюркских государств путем наращивания внутрирегиональной торговли и поддержки экономической деятельности».

Штаб-квартира фонда располагается в Стамбуле. Фонд, ставший, по сути, первой официальной пантюркистской интеграционной структурой тюркских государств, будет финансировать разные проекты от поддержки малого бизнеса до развития инфраструктурных проектов, зеленой энергетики и многого другого.

Тогда же в октябре Турция и Туркменистан подписали в Анкаре 13 соглашений о сотрудничестве, включающие меморандум о взаимопонимании между Союзом палат и товарных бирж и создании Форума Торгово-промышленных палат двух государств; план действий по развитию сотрудничества в области малого и среднего бизнеса; меморандум о взаимопонимании по сотрудничеству в области управления человеческими ресурсами; меморандумы о сотрудничестве в области высшего образования, научно-исследовательской деятельности, культуры, СМИ; план действий по сотрудничеству в области молодежной политики.

Идентична ситуации и в Киргизии – в том же октябре, когда киргизы хвастались взятыми на вооружение турецкими дронами, выяснилось, что Турция уже не просто в разы обогнала Россию по инвестициям в привлекательные для нее сферы республики, но и стала абсолютным рекордсменом в роли инвестора. В частности, по данным турецкого агентства Anadolu, больше всего иностранных инвестиций в экономику КР в 2022 году поступило именно из Турции, объем прямых инвестиций которой превысил 28%. Для сравнения (страны, следующие за Турцией в инвестиционной пятерке): Китай (27%), Россия (12%), Казахстан (7,5%), Нидерланды (5%).

За год до этого, также в октябре, стало известно, что участники ОТГ приступили к переходу на единый латинский алфавит. По информации агентства Anadolu, перевод письменности на «латинку» курирует специальная комиссия в городе Бурса (Турция), которой ученые из Азербайджана, Казахстана, Кыргызстана, Узбекистана и Турции (введя от каждой страны в комиссию по два члена) должны предоставлять информацию о происходивших на их территориях «исторических языковых процессах». Буквально через несколько дней после этого представители банковских ассоциаций той же «пятерки» провели в Стамбуле встречу, в ходе которой приняли решение о создании специального Совета банковских ассоциаций тюркоязычных государств и подписали в преддверии саммита ОТГ (состоявшегося 11 ноября в Самарканде) соответствующий меморандум о взаимопонимании.

Эксперты и аналитики уже не первый год отмечают, что этнокультурное сотрудничество тюркоязычных государств в Средней Азии активно развивается в желательном для Анкары русле с начала 1990-х гг. Одним из стержней этого сотрудничества долгое время было и остается образование. В течение трех десятилетий, прошедших после распада СССР, Турция создала в странах Средней Азии разветвленную сеть средних, специальных и высших учебных заведений, сумевших занять прочные позиции в национальных образовательных системах. Например, в Казахстане, Киргизии и Туркменистане была создана сеть анатолийских лицеев – средних учебных заведений с углубленным изучением турецкого и английского языков. В Киргизии и Туркмении таких лицеев было открыто (в каждой стране) около полутора десятков, в Казахстане – более двадцати.

Кроме того, в Туркменистане был открыт Международный туркмено-турецкий университет с отделениями во всех областных центрах страны. На территории Киргизии были основаны Киргизско-Турецкий университет «Манас», Международный университет «Ататюрк-Ала-Тоо», Международная школа Silk Road, а также Центр изучения языков и компьютерной грамотности. В Казахстане еще в 1990-е гг. были открыты два турецких университета – имени С. Демиреля и Международный тюркско-казахский университет имени Ходжи Ахмада Ясеви (г. Алматы) с филиалами в Чимкенте и Кентау. Кроме того, в республике действовал Жамбылский учетно-экономический колледж и образовательный центр «Достык». Большинство турецких учебных заведений были открыты на юге Казахстана, где выше доля казахского населения и влияние ислама.

Турецкие лицеи были открыты даже в единственной ираноязычной стране Центральной Азии Таджикистане, причем некоторые из них пользуются большой популярностью в качестве места обучения детей тамошней «элиты». Узбекистан, в 1990-е гг. поставивший рекорд по открытию у себя турецких школ (их количество достигло 65), на переломе веков попытался отыграть ситуацию назад, когда выяснилось, что главный на то время узбекский оппозиционер «Эрк» Мухаммад Солих открыто поддерживается и продвигается властями Турции. Однако в целом для региона это какой-то переломной роли не сыграло.

Летом 2022 года Турция, Азербайджан, Казахстан и Кыргызстан утвердили единые школьные учебники «Общая тюркская история», «Общая тюркская литература», «География тюркского мира». Цель этих новшеств – «просветить школьников об общих исторических и культурных ценностях тюрков, начиная с древности». Содержание учебника «География тюркского мира» направлено на формирование тюрко-центричной картины мира. Также в Кыргызстане был введен созвучный по сути предмет «История религии».

Одно из уже воплощенных в образовательно-смысловую сферу следствий – получившая медийную известность в сентябре 2023 года и приводимая ниже примечательная карта из нового турецкого учебника истории за 11 класс, по которому школьники Турции уже учатся с нового учебного года. Северная граница Османской империи начала XVIII века проходит в ней аж по Ильменю. Также имеются параграфы про «экспансионистскую политику России», якобы заключавшуюся в бесконечных «нападениях» русских войск на берега «великой турецкой реки» Özi (Днепр) и далее всё южнее.

Турецкие школы и учебные заведения в странах Средне-Азиатского региона уже несколько десятков лет активно замещают остатки прежней советской системы образования, одновременно ориентируя учащихся на иные этнокультурные, образовательные и цивилизационные стандарты, соответствующие пантюркистским традициям и нарративам. К тому же эти процессы идут на фоне усиленного сужения сферы русскоязычного образования. Примечательно, что активную роль в этом процессе с конца 2000-х гг. начал играть Казахстан, который до этого старался особых пантюркистских симпатий не проявлять.

Сергей Андреев, политолог

Источник